?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Коктебельские берега

Эти пределы священны уж тем, что однажды под вечер
Пушкин на них поглядел с корабля по дороге в Гурзуф.

/ Максимилиан Волошин /

* * *
Я, полуднем объятый,
Точно терпким вином,
Пахну солнцем и мятой,
И звериным руном;

Плоть моя осмуглела,
Стан мой крепок и туг,
Потом горького тела
Влажны мускулы рук.

В медно-красной пустыне
Не тревожь мои сны –
Мне враждебны рабыни
Смертно-влажной Луны,

Запах лилий и гнили,
И стоячей воды,
Дух вербены, ванили
И глухой лебеды.

/10 апреля 1910/


VFL.RU - ваш фотохостинг


Read more...Collapse )

Tags:

Раскинулся в предгорьях Симферополь,
На берегах журчащего Салгира.
Твои холмы хранят ещё Акрополь
Столица Таврии и крымская Пальмира.

Аллеи знают,что шептал им Пушкин,
Толстой и Грибоедов жили здесь.
И город помнит их весёлые пирушки,
Что гнали прочь душевную болезнь.

Ты даришь нам Неаполь Скифский,
Старейшую мечеть Кебир-Джами.
Приезжих угощаешь спелой вишней
И дуб пятистолетний прячет их в тени...

/Александр Ал Фролов/



VFL.RU - ваш фотохостинг

Read more...Collapse )

Tags:




«На фронте я сформировался и как человек, и как поэт. Войну я увидел, пережил, перенес с самого начала до самого конца. Физически судьба меня удивительно щадила - одна легкая царапина от пули за всю войну! Нравственно же она пощады не давала никому, и я тут не стал исключением. Но все получил сполна - и горечь поражений, и счастье побед. Я помню блокадный Ленинград - прозрачные лица, осьмушку хлеба и стук метронома по радио. И помню ветер боевой удачи, пахнувшей нам в лицо на равнинах Прибалтики. И я вижу до сих пор в снах распахнутые ворота гитлеровских концлагерей в Польше, откуда, плача и смеясь, бежали навстречу нам люди всех наций и языков… одно воспоминание о тех немыслимых днях пьянит меня сильнее любого вина».

/Сергей Наровчатов/



Судьба Сергея Наровчатова неотделима от судьбы его ровесников. Чувства, пере­живания, описанные в стихах поэта, нетрудно обнаружить и в творчестве его фронтовых товарищей по перу: Александра Межирова, Семёна Гудзенко, Николая Старшинова, Юлии Друниной, Давида Самойло­ва, Михаила Львова, Евгения Винокурова, Марка Соболя, Александра Балина, Михаила Луконина, Бориса Слуцкого, Юрия Левитанского, Николая Панченко, Константина Ван­шенкина и других. Об этой перекличке во многом схо­жих, повторяющихся мыслей и настроений необходимо вспо­мнить особо. Именно сегодня, когда на Западе и, увы, внутри страны идут нападки на нашу Победу, на историю Великой Отечественной войны, на нашу армию и воинов-победителей. Когда по границам некогда большой страны безнаказанно утверждают нацистскую идео­логию, а ветеранов-нацистов одаривают цветами и сносят памятники советским воинам- освободителям. Когда инфор­мационными клеветниками России молодёжи внушает­ся лукавая идеология анти­патриотизма во имя права быть «гражданами мира», а по сути, гражданами оруэллов­ского «скотного двора»... Надо помнить, в чём были истоки гражданской и человеческой зрелости поколения, спасшего мир от фашизма.

В 1941-м Сергей Наровчатов добровольно ушел на фронт. Как об этом рас­сказано у него в пронзительно- строгом и нежном стихотворе­нии «Отъезд»:

Отъезд

Проходим перроном, молодые до неприличия,
Утреннюю сводку оживленно комментируя.
Оружие личное,
Знаки различия,
Ремни непривычные:
Командиры!

Поезд на Брянск. Голубой, как вчерашние
Тосты и речи, прощальные здравицы.
И дождь над вокзалом. И крыши влажные.
И асфальт на перроне.
Все нам нравится!

Семафор на пути отправленье маячит.
(После поймем — в окруженье прямо!)
А мама задумалась...
— Что ты, мама?
— На вторую войну уходишь, мальчик!

/Октябрь 1941/

В 1941 г. он попал в окружение, несколько месяцев вместе с поэтом Михаилом Лукониным добирались через «брянские леса и рязанские нивы» к своим. Эти строки написал, попав в окружение. Потом его направили на Ленинградский фронт. После снятия блокады - бои в Прибалтике, Польше, центральной Германии. День Победы капитан Наровчатов встречал с солдатами-союзниками на Эльбе, расписался на стене Рейхстага.

В кольце

В том ли узнал я горесть,
Что круг до отказа сужен,
Что спелой рябины горсть —
Весь мой обед и ужин?

О том ли вести мне речь,
В том ли моя забота,
Что страшно в ознобе слечь
Живым мертвецом в болото?

В том ли она, наконец,
Что у встречных полян и просек
Встречает дремучий свинец
Мою двадцать первую осень?

Нет, не о том моя речь,
Как мне себя сберечь...

Неволей твоей неволен,
Болью твоей болен,
Несчастьем твоим несчастлив —
Вот что мне сердце застит.

Когда б облегчить твою участь,
Сегодняшнюю да завтрашнюю,
Век бы прожил, не мучась
В муке любой заправдашней.

Ну что бы я сам смог?
Что б я поделал с собою?
В непробудный упал бы мох
Нескошенной головою.

От семи смертей никуда не уйти:
Днем и ночью
С четырех сторон сторожат пути
Стаи волчьи.

И тут бы на жизни поставить крест...
Но, облапив ветвями густыми,
Вышуршит Брянский лес
Твое непокорное имя.

И пойдешь, как глядишь, — вперед.
Дождь не хлещет, огонь не палит,
И пуля тебя не берет,
И болезнь тебя с ног не валит.

От черного дня до светлого дня
Пусть крестит меня испытаньем огня.
Идя через версты глухие,
Тобой буду горд,
Тобой буду тверд,
Матерь моя Россия!

/Октябрь 1941/


Моя память

Когда-то, до войны, я был в Крыму.
Со мною шло, не зная, как назваться,
То счастье, о котором ни к чему,
Да и не стоит здесь распространяться.

Оно скользило солнечным пятном
По штукатурке низенького дома,
По мокрой гальке шлялось босиком
В пяти шагах от вспененного грома.

Бросало в разноцветные кусты
Цветы неугасимые и росы,
На ласточкиных крыльях с высоты
Кидалось в тень приморского утеса.

И - что с того? Ну, было, да прошло,
Оставив чуть заметные приметы:
Для посторонних - битое стекло,
Для сердцем переживших - самоцветы.

Не так давно я снова был в Крыму.
Со мною шла, на шаг не отставая,
Нещадная ни к сердцу, ни к уму,
Горячая, щемящая, живая.

И одолела. Вспомнив до конца,
Я бросился на камень молчаливый,
На камень у знакомого крыльца,
Поросшего бурьяном и крапивой.

И я спросил:- Ты все мне скажешь, боль?
Все без утайки? Все, мой друг жестокий?
Неужто век нам маяться с тобой,
Неужто вместе мерять путь далекий?

Я спрашиваю снова: чья вина?
Приговоренный зваться человеком,
Я четверть века всем платил сполна
За все, что не сполна давалось веком.

Я не был скуп. Цена добра и зла
Была ценой и мужества и крови...
И я был щедр. Но молодость прошла,
Не пожелав и доброго здоровья.

Я знаю, снова просквозят года...
И вновь, как в повторяющемся чуде,
Сюда придут, опять придут сюда
И юные и радостные люди.

И девушка, поднявшись на крыльцо,
Прочтет свою судьбу по звездной книжке
И спрячет побледневшее лицо
В тужурку светлоглазого парнишки.

Пусть будет так. Пусть будет к ним добрей
Жестокое и трудное столетье.
И радость щедрых и прекрасных дней
Получат полной мерой наши дети.

И нашу память снова воскресит
В иной любви живительная сила,
И счастье им сверкнет у этих плит
Поярче, чем когда-то нам светило!

/Октябрь 1947. Коктебель./


Древнейший памятник фортификационного искусства находится неподалеку от селения Веселое Судакского городского округа в Крыму, на высоком мысе западного отрога горы Караул-Оба над Кутлакской бухтой.

Это сохранившиеся фрагменты крепости Кутлак, — античного памятника второй половины I в. до н.э.  И, хотя, до наших дней сохранилась лишь малая часть укрепления, все равно она заслуживает того, чтобы на неё обратили внимание.

На рубеже нашей эры где-то в этом районе помещался порт Афинеон, известный по сочинениям древних авторов. На сегодняшний день Кутлакская бухта с укреплением, открытым в устье одноименной долины, — наиболее вероятное место его локализации.

Одна из башен крепости уже видна из Кутлакской бухты.
VFL.RU - ваш фотохостинг


20 фото+видео: Read more...Collapse )


Tags:

ХРАМ НА ГОРЕ

Храм Божий на горе мелькнул,

И детски-чистым звуком веры

Внезапно на душу пахнул.

Нет отрицанья, нет сомненья,

И шепчет голос неземной:

"Лови минуту умиленья,

Войди с открытой головой".

/Николай Некрасов/


Один из древнейших византийских православных храмов Крыма, находится на территории Генуэзской крепости в Судаке, на северном склоне Крепостной горы. Называют эту церковь:"Храм на консолях".


Читать и смотреть дальше | ещё 5 фото Collapse )

Tags:

Почти в центре города есть старая маленькая улица Курчатова, раньше она имела название Госпитальная. Открывающий улицу дом № 1 интересен прежде всего тем, что здесь с 1946 года, со времени своего приезда в Крым, жил святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Он жил и бесплатно принимал больных в этом доме практически до самой своей кончины в 1961 году.Рядом с домом была построена часовня святителя Луки.

Часовня Св.Луки Крымского.

Tags:

Храм святого воина Феодора Тирона в ялтинской Аутке

Судя по источникам, храм святого великомученика Феодора Тирона был в древности построен греками. В конце XVIII века ими же восстановлен как деревянный. Горел и снова восстанавливался за казенный счет в 1842 году, но когда население Верхней Аутки выросло, старую церковь разобрали и на ее месте в 1898 году возвели новый каменный храм.

Аутка, как сообщает нам словарь Брокгауза и Ефрона, деревня Ялтинского уезда Таврической губернии, в 3 верстах от Ялты, на реке Учансу, близ ее водопада. Деревня находилась за ялтинской городской чертой.

Антон Павлович Чехов приобрел недалеко от храма небольшой участок, истратив на него и на строительство дома 20 тысяч рублей, полученных им от продажи авторских прав на все свои сочинения издателю Марксу.

Едва был куплен участок в Аутке, к Чехову обратились соседи-греки, желавшие иметь в возводимом ими Феодоровском храме греческого священника. Чехов побывал у тогдашнего архиепископа Таврического Николая, и тот просьбу удовлетворил: настоятелем назначили отца Василия Феодори.

Антон Павлович Чехов принимал активное участие в постройке новой церкви, сам вел переговоры и встречался с архиепископом Димитрием по этому поводу. В отстроенном храме по умершему в Германии А.П. Чехову и служили панихиду.Мать писателя Евгения Яковлевна по приезде к сыну несколько лет посещала службы, в находившейся рядом с дачей церкви великомученика Феодора Тирона. Здесь же ее отпевали в 1919 году .



Читать и смотреть дальше | ещё 5 фото Collapse )

Tags:

Вы крепостью Веры свой подвиг несли,
Спасая Россию от мрака и тьмы.


Непростая история часовни на набережной Ялты.

Трагическая гибель от рук террористов в 1881 году императора Александра II всколыхнула всю Россию и нашла отклик в сердцах многих людей. 17 марта на экстренном заседании Ялтинской городской думы было решено устроить памятную часовню в честь святого благоверного князя Александра Невского, небесного покровителя Царя Освободителя. Лучшим местом посчитали берег моря в центре Ялты.

Проект деревянной часовни был выполнен архитектором Густавом Шрейбером. Строение было выдержано в духе древнерусского северного рубленого зодчества с богато орнаментированными деревянными резными элементами, с шатровой крестовидной железной крышей. Вход в часовню был со стороны набережной, а с трех других сторон стены прорезаны зарешеченными окнами в виде креста. Венчалась часовенка куполом-луковицей на невысоком барабане.

Сбор пожертвований на ее строительство объявлять не стали — нужные средства выделил из личного своего состояния городской голова барон Андрей Львович Врангель, а архитектор Густав Шрейбер отказался от гонораров. Деньги дали и депутаты городской думы. Имена тех, кто строил, кто давал деньги, кто занимался убранством сооружения, сохранились.

15 августа 1881 года часовню торжественно освятил Архиепископ Таврический и Симферопольский Гурий. В первоначальном варианте часовня стояла на деревянных сваях, но затем из-за неоднократных разрушений морскими прибоями под нее был подведен каменный фундамент. Сооружение ограждал деревянный резной штакетник. При Советской власти, в начале 1930-х годов, часовня была закрыта, а затем разобрана «за ненадобностью».

В страшные годы Гражданской войны с 1918 по 1921 годы в Крыму было расстреляно и утоплено более 120.000 человек. Акватория ялтинского порта стала одним из таких полигонов массового уничтожения людей. Еще летом 1918 года правивший Таврической епархией Архиепископ Димитрий (Абашидзе) предложил установить на набережной Ялты часовню-мемориал для совершения заупокойных служб. Но этому так и не довелось случиться. После падения Перекопа, с 1921 года архиепископ неоднократно подвергался арестам, а за тем был выслан из Крыма.

Читать и смотреть дальше | ещё 3 фото Collapse )

Tags:

Храм святого Архистратига Михаила — православный храм в русско-византийском стиле с пятью куполами в Алупке.


смотреть и читать дальше | ещё 8 фото Collapse )

Tags:

Дворец был построен в период 1828—1848 гг. как крымская резиденция генерал-губернатора Новороссийского края графа М.С.Воронцова.

Воронцов Михаил Семенович (30.05.1782 - 18.11.1856) - военачальник и государственный деятель. Генерал-фельдмаршал (1856). Генерал-адъютант (1815). Член Госсовета (1826). Светлейший князь (1852), Службу начал в 1801 г. поручиком Преображенского полка. Отличился в боях с горцами на Кавказе (1803), в войнах с Францией (1805, 1806-1807), русско-турецкой войне 1806-1812 гг. В Отечественной войне - начальник сводно-гренадерской дивизии в составе 2-й армии. В заграничных походах русской армии 1813- 1814 гг. командовал авангардом 3-й западной армии, затем - северной армии. В 1815-1818 гг. командир оккупационного корпуса во Франции, с 1819 г. - 3-го пехотного корпуса в России. С 1823 г. генерал-губернатор Новороссии и полномочный наместник Бессарабии. Во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. руководил осадой и взятием Варны. В 1844-1854 гг. наместник и главнокомандующий войсками на Кавказе... Смотреть иRead more...Collapse )
Воронцов М.С. Литография(1850-е годы С.-Петербург.)

Tags:

Profile

antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel