Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Прогулка по городу детства.

Я забыл погоду детства,
Теплый ветер, мягкий снег.
На земле, пожалуй, средства
Возвратить мне детство нет.

И осталось так немного
В бедной памяти моей –
Васильковые дороги
В красном солнце детских дней,

Запах ягоды-кислицы,
Можжевеловых кустов
И душистых, как больница,
Подсыхающих цветов.

Это все ношу с собою
И в любой люблю стране.
Этим сердце успокою,
Если горько будет мне.

/Варлам Шаламов/





160 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова.

Чехов..jpg

СУД

Изба Кузьмы Егорова, лавочника. Душно, жарко. Проклятые комары и мухи толпятся около глаз и ушей, надоедают... Облака табачного дыму, но пахнет не табаком, а соленой рыбой. В воздухе, на лицах, в пении комаров тоска.
Большой стол; на нем блюдечко с ореховой скорлупой, ножницы, баночка с зеленой мазью, картузы, пустые штофы. За столом восседают: сам Кузьма Егоров, староста, фельдшер Иванов, дьячок Феофан Манафуилов, бас Михайло, кум Парфентий Иваныч и приехавший из города в гости к тетке Анисье жандарм Фортунатов. В почтительном отдалении от стола стоит сын Кузьмы Егорова, Серапион, служащий в городе в парикмахерской и теперь приехавший к отцу на праздники. Он чувствует себя очень неловко и дрожащей рукой теребит свои усики. Избу Кузьмы Егорова временно нанимают для медицинского «пункта», и теперь в передней ожидают расслабленные. Сейчас только привезли откуда-то бабу с поломанным ребром... Она лежит, стонет и ждет, когда, наконец, фельдшер обратит на нее свое благосклонное внимание. Под окнами толпится народ, пришедший посмотреть, как Кузьма Егоров своего сына пороть будет.

Collapse )





Прогулка по Коктебелю ( 2 ).

Для всех нас история Коктебеля неразрывно связана с Максимилианом Волошиным, но она началась намного раньше.

Своим возникновением Коктебель обязан знаменитому профессору Эдуарду Андреевичу Юнге, который родился в Курляндии, учился в рижской школе, закончил медицинский факультет Московского университета, работал в Европе и Северной Африке и создал школу русских офтальмологов.

Юнге Эдуард Андреевич (1831 — 1898) — действительный тайный советник, врач-окулист, профессор, основатель Коктебеля.



Мне хочется еще продолжить воспоминания о старике Юнге. Я помню, как он при мне рассказывал о том, как он кончал медицинский факультет. Ему было очень досадно терять лишний год или два на этом факультете. И он решил ускорить государственные экзамены. Формально это ему удалось довольно легко. Но он создал этим себе несколько смертельных врагов среди профессоров, которые не хотели ему простить его самоуверенности и дерзости. Среди них был один профессор, не помню какую читавший дисциплину, но очень отставший от хода своей науки. Юнге поставил условием, чтобы на его экзамене присутствовала целая комиссия, которая могла бы объективно ценить его ответы. Он основательно подготовился по курсам лекций, читанных во время учебного года. И на все задаваемые вопросы отвечал точно почти наизусть, словами своего профессора, так что тому оставалось только подтверждать и говорить: - Да, да, совершенно верно, так. Так что Юнге, когда кончил свой блестящий ответ на все заданные вопросы, остановился и сказал: "Это все так было до такого-то года. А теперь современная наука смотрит на это так". И затем тут же блестяще прочел лекцию о современном состоянии науки по данному вопросу. Профессор был внутренне взбешен, но не мог не признать его ответ удовлетворительным. Таким образом, он окончил медицинский факультет не в 5, а в 3 года.

По специальности он был профессор по глазным болезням. Специализировался он по глазным болезням в Германии, слушал там Вирхова, Гельмгольца, Грефе и других. Фотографии их висели в комнатах старого коктебельского дома, который на днях сгорел. Кроме них, там висело много фотографий Каира и Северной Африки - память о другом научном подвиге старика Юнге. Так как, по окончании немецкой пропедевтики, он, для собирания матерьяла докторской работы, отправился в классическую страну глазных болезней - Северную Африку. И прошел ее всю пешком, от Каира до Марокко, в одежде бедуина, под видом мусульманского целителя. Не зная арабского языка, он был безгласен, но его сопровождал надежный переводчик-араб, а он осматривал тысячи больных с трахомой, катарактами и т. д. И чудесно целил их. С теми матерьялами, которые он собрал в Африке, он сразу занял выдающееся положение в Европе по глазным болезням.

/Максимилиан Волошин. "Дневник Дома Поэта". 1932 г. Юнге./


Семейный склеп семьи Юнге, расположен на прибрежном холме.

VFL.RU - ваш фотохостинг

Collapse )


Воронежская Ротонда - уникальный памятник Великой Отечественной войны.

Ротонда — здание Воронежской областной клинической больницы 1930-1940-х годов, разрушенное во время битвы за Воронеж и не восстановленное как память о Великой Отечественной войне.

Громада Ротонды, возвышающаяся у перекрестка улиц 45-й Стрелковой дивизии,ул.Транспортной и ул.Бурденко, — памятник уникальный. Его особенность в разительной непохожести на другие памятники истории, культуры и архитектуры города, в его впечатляющих размерах и формах, в необычности его появления, в многоплановости информации, которую несет он в себе. Если все другие памятники Воронежа созданы творческой мыслью ваятелей и зодчих, то «автором» этого является война.

Изуродованные железобетонные плиты, свисающие с купола, иссеченные осколками колонны, путаница арматуры от крыши до подвала дают представление о силе вражеского удара по Воронежу...




[Spoiler (click to open)]Четырёхэтажное здание терапевтического корпуса областной клинической больницы было построено к 1940 году по проекту московского архитектора Дмитрия Чечулина. Фасад здания был длиной 130 м. На северо-западном торце здания было пристроено, архитектурно выделявшееся из общего вида корпуса, круглое здание учебного корпуса. В этой части больницы в центре здания располагалась большая (на 500 мест) двухъярусная круглая аудитория в виде амфитеатра для чтения лекций студентам медицинского института.Здание было сооружено из монолитных железобетонных колонн. Верх сооружения венчал тонкостенный железобетонный купол.


ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ КОРПУС ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТНОЙ БОЛЬНИЦЫ (1940 Г.).


С 7 июля 1942 года до освобождения города в январе 1943 на месте «больничного городка» шли ожесточённые бои Красной Армии с армией Вермахта: район областной больницы несколько раз переходил от одной стороны к другой.

ВОЙСКА ВЕРМАХТА У ЗДАНИЯ ОБЛАСТНОЙ КЛИНИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЫ.


Когда в ночь на 15 июля 1942 года сюда ворвались советские солдаты, оказалось, что в подвалах огромного здания спасаются от бомбежки мирные жители – более 400 человек!

Бои на территории больницы продолжались более 200 суток! Когда фашистов изгнали с воронежской земли, город представлял собой сплошные руины.От великолепного здания областной больницы остался только искореженный купол ротонды, с дырой в 2х2 метра, который чудом держался на колоннах...


В 1965 году, к 20-летию Великой Победы, это здание решением городского Совета официально было признано памятником - мемориалом Великой Отечественной войне «Ротонда». Оно входит составной частью в Линию Ратной Славы Воронежа.


Robert Burns "My heart s in the Highlands"... Роберт Бёрнс "В горах мое сердце"...

В горах мое сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу.

Прощай, моя родина! Север, прощай, -
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!

Прощайте, вершины под кровлей снегов,
Прощайте, долины и скаты лугов,
Прощайте, поникшие в бездну леса,
Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу!

/Перевод С. Я. Маршака/


Александр Галич / 19 октября 1918 — 15 декабря 1977 /



Я выбираю Свободу, -
Но не из боя, а в бой,
Я выбираю Свободу
Быть просто самим собой.

/Александр Галич/



ИЗ ОТКРЫТОГО ПИСЬМА МОСКОВСКИМ ПИСАТЕЛЯМ И КИНЕМАТОГРАФИСТАМ.

"Я писал свои песни не из злопыхательства, не из желания выдать белое за черное, не из стремления угодить кому-то на Западе. Я говорил о том, что болит у всех и у каждого, здесь, в нашей стране, говорил открыто и резко.

Что же мне теперь делать?

В романе "Иметь и не иметь" умирающий Гарри Моргай говорит: "Человек один ни черта не может". И все-таки я думаю, что человек, даже один, кое-что может, пока он жив. Хотя бы продолжать свое дело.

Я жив. У меня отняты мои литературные права, но остались обязанности - сочинять свои песни и петь их."

/С уважением Александр Галич.1972./



АВЕ МАРИЯ

Дело явно липовое – все, как на ладони,
Но пятую неделю долбят допрос,
Следователь хмурик с утра на валидоле,
Как пророк, подследственный бородой оброс…

А Мадонна шла по Иудее
В платьице застиранном до сини,
Шла Она с котомкой за плечами,
С каждым шагом делаясь красивей,
С каждым вздохом делаясь печальней,
Шла, платок на голову набросив –
Всех земных страданий средоточье,
И уныло брел за Ней Иосиф,
Убежавший славы Божий отчим…
Аве Мария…

Упекли пророка в республику Коми,
А он и перекинься башкою в лебеду,
А следователь-хмурик получил в месткоме
Льготную путевку на месяц в Тиберду…

А Мадонна шла по Иудее,
Оскользаясь на размокшей глине,
Обдирая платье о терновник,

Шла она и думала о Сыне,
И о смертных горестях сыновних.
Ах, как ныли ноги у Мадонны,
Как хотелось всхлипнуть по-ребячьи,
А вослед Ей ражие долдоны
Отпускали шутки жеребячьи…
Аве Мария…

Грянули впоследствии всякие хренации,
Следователь-хмурик на пенсии в Москве,
А справочку с печатью о реабилитации
Выслали в Калинин пророковой вдове…

А Мадонна шла по Иудее!
И все легче, тоньше, все худее
С каждым шагом становилось тело…
А вокруг шумела Иудея
И о мертвых помнить не хотела,
Но ложились тени на суглинок,
И таились тени в каждой пяди,
Тени всех бутырок и треблинок,
Всех измен, предательств и распятий…
Аве Мария!..




Иосиф Бродский / 24 мая 1940 — 28 января 1996 /

Бродский.jpg

Слушай, дружина, враги и братие!
Все, что творил я, творил не ради я
славы в эпоху кино и радио,
но ради речи родной, словесности.

/ Иосиф Бродский /



Виктору Голышеву

1972 год

Птица уже не влетает в форточку.
Девица, как зверь, защищает кофточку.
Поскользнувшись о вишневую косточку,
я не падаю: сила трения
возрастает с паденьем скорости.
Сердце скачет, как белка, в хворосте
ребер. И горло поет о возрасте.
Это — уже старение.

Старение! Здравствуй, мое старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение. Я заранее
область своих ощущений пятую,
обувь скидая, спасаю ватою.
Всякий, кто мимо идет с лопатою,
ныне объект внимания.

Правильно! Тело в страстях раскаялось.
Зря оно пело, рыдало, скалилось.
В полости рта не уступит кариес
Греции Древней, по меньшей мере.
Смрадно дыша и треща суставами,
пачкаю зеркало. Речь о саване
еще не идет. Но уже те самые,
кто тебя вынесет, входят в двери.

Collapse )





"Воронежская глазная лечебница Попечительства Императрицы Марии Фёдоровны о слепых".

Самым красивым зданием улицы Революции 1905 года в Воронеже по праву считается "Воронежская глазная лечебница Попечительства Императрицы Марии Фёдоровны о слепых"(д. №22).

Первая Воронежская глазная лечебница Попечительства Императрицы Марии Фёдоровны о слепых была открыта 22 июля (4 августа) 1898 года по инициативе врача И.А. Гончарова. Лечебница имевшая сначала 4 койки, привлекала столько глазных больных, что уже через несколько месяцев была расширена до 10 коек, а затем до 16.

Особо хочется подчеркнуть огромный вклад в открытие больницы воронежского промышленника и благотворителя Вильгельма Германовича Столля.

К моменту открытия лечебницы в Воронеже под его попечительством уже действовало предприятие, которое сейчас назвали бы «комбинатом социальной адаптации слепых и слабовидящих», где последние получали возможность зарабатывать посильным и доступным трудом. Располагалось оно в здании нынешнего краеведческого музея, а первое здание больницы было деревянной одноэтажной пристройкой к нему. Поскольку врачей-окулистов в губернии больше не было, поток больных был просто огромным. Возникла необходимость в стационаре. Столль профинансировал строительство нового корпуса лечебницы.



Collapse )



К 90-летию со дня рождения Галины Вишневской



Замечательный русский поэт Анна Ахматова на склоне лет (зимой далёкого 1961 года), находясь на излечении в больнице, услышала по радио пение другой великой женщины - в то время ещё молодой Галины Вишневской.Галина Вишневская пела Бразильскую бахиану (Villa-Lobos: Bachianas brasileiras No.5)

В ту же ночь Анна Ахматова написала удивительное стихотворение "Слушая пение". Ахматова не видит певицу, а только слышит ее по радио и как бы отстраненно комментирует его, не обнаруживая своего Я. Но в этой отстраненной, сдержанной и простой манере, она говорит,что поющий женский голос свидетельствует о вечности...

Слушая пение

Женский голос как ветер несется,
Черным кажется, влажным, ночным,
И чего на лету ни коснется —
Всё становится сразу иным.
Заливает алмазным сияньем,
Где-то что-то на миг серебрит
И загадочным одеяньем
Небывалых шелков шелестит.
И такая могучая сила
Зачарованный голос влечет,
Будто там впереди не могила,
А таинственной лестницы взлет.

/10 декабря 1961г.(Никола Зимний)
Больница им. Ленина/





Необычный памятник "Лечебный стул №0001".

Необычный памятник — бронзовый лечебный стул, который, судя по утверждению на его спинке, должен излечивать от жлобства. Возникла эта скульптура совсем недавно, 30 сентября 2011 года, и создание её принадлежит художнику Александру Ножкину и его друзьям — художникам С. Горшкову и Ю. Астапченко.

Идея возникла у Александра Ножкина в 1990-х годах, он даже нарисовал эскиз и сделал образец, но вскоре погиб, будучи ещё совсем молодым. В память о нём было решено осуществить эту идею, и однажды в сквере, совсем рядом с Домом правительства, появился бронзовый стул весом 220 килограмм и высотой 1,5 метра. Стул отлили на колокольном заводе за три недели. Скульптуру открывали многие известные люди Воронежа, в том числе и губернатор А. Гордеев.


Collapse )