?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Раскинулся в предгорьях Симферополь,
На берегах журчащего Салгира.
Твои холмы хранят ещё Акрополь
Столица Таврии и крымская Пальмира.

Аллеи знают,что шептал им Пушкин,
Толстой и Грибоедов жили здесь.
И город помнит их весёлые пирушки,
Что гнали прочь душевную болезнь.

Ты даришь нам Неаполь Скифский,
Старейшую мечеть Кебир-Джами.
Приезжих угощаешь спелой вишней
И дуб пятистолетний прячет их в тени...

/Александр Ал Фролов/



VFL.RU - ваш фотохостинг

Read more...Collapse )

Tags:




Поэт Роберт Рождественский посвятил Льву Яшину такие строки:


«Года летят» — банальнейшая фраза,

И все же это факт:

года летят…

Осатанело и тысячеглазо

Все стадионы за тобой следят…

А помнишь, как застыл судья картинно.

Чужое солнце вздрогнуло во мгле.

И грозно снизошла улыбка тигра

на лик великолепного Пеле.

Был миг, как потревоженная мина,

и захлебнулся чей-то баритон!

И был разбег!

И половина мира

в беспамятстве

искала валидол!

И – знаменитейший удар с нажимом,

и мяч мелькнул – свинцовым колобком!

А ты достал его

В непостижимом!

В невероятном!

В черт возьми – каком!!!

Хвалебные слова всегда банальны.

Я славлю ощущение броска!

Года летят. И каждый – как пенальти,

который ты возьмешь наверняка!


Олимпийский чемпион (1956), чемпион Европы (1960), серебряный призёр чемпионата Европы (1964), 5-кратный чемпион СССР и 3-кратный обладатель Кубка СССР. Лучший вратарь XX века по версиям ФИФА, МФФИИС, World Soccer, France Football и Placar.Единственный вратарь в истории, получивший «Золотой мяч».




Воображаю грань крутую
и прихотливую яйлы,
и там -- таинственную тую,
а у подножия скалы --
сосновый лес... С вершины острой
так ясно виден берег пестрый,
хоть наклонись да подбери!

/Владимир Набоков/


Я продолжаю свой поход по мысу Ай-Фока.
VFL.RU - ваш фотохостинг

Read more...Collapse )

Tags:




«На фронте я сформировался и как человек, и как поэт. Войну я увидел, пережил, перенес с самого начала до самого конца. Физически судьба меня удивительно щадила - одна легкая царапина от пули за всю войну! Нравственно же она пощады не давала никому, и я тут не стал исключением. Но все получил сполна - и горечь поражений, и счастье побед. Я помню блокадный Ленинград - прозрачные лица, осьмушку хлеба и стук метронома по радио. И помню ветер боевой удачи, пахнувшей нам в лицо на равнинах Прибалтики. И я вижу до сих пор в снах распахнутые ворота гитлеровских концлагерей в Польше, откуда, плача и смеясь, бежали навстречу нам люди всех наций и языков… одно воспоминание о тех немыслимых днях пьянит меня сильнее любого вина».

/Сергей Наровчатов/



Судьба Сергея Наровчатова неотделима от судьбы его ровесников. Чувства, пере­живания, описанные в стихах поэта, нетрудно обнаружить и в творчестве его фронтовых товарищей по перу: Александра Межирова, Семёна Гудзенко, Николая Старшинова, Юлии Друниной, Давида Самойло­ва, Михаила Львова, Евгения Винокурова, Марка Соболя, Александра Балина, Михаила Луконина, Бориса Слуцкого, Юрия Левитанского, Николая Панченко, Константина Ван­шенкина и других. Об этой перекличке во многом схо­жих, повторяющихся мыслей и настроений необходимо вспо­мнить особо. Именно сегодня, когда на Западе и, увы, внутри страны идут нападки на нашу Победу, на историю Великой Отечественной войны, на нашу армию и воинов-победителей. Когда по границам некогда большой страны безнаказанно утверждают нацистскую идео­логию, а ветеранов-нацистов одаривают цветами и сносят памятники советским воинам- освободителям. Когда инфор­мационными клеветниками России молодёжи внушает­ся лукавая идеология анти­патриотизма во имя права быть «гражданами мира», а по сути, гражданами оруэллов­ского «скотного двора»... Надо помнить, в чём были истоки гражданской и человеческой зрелости поколения, спасшего мир от фашизма.

В 1941-м Сергей Наровчатов добровольно ушел на фронт. Как об этом рас­сказано у него в пронзительно- строгом и нежном стихотворе­нии «Отъезд»:

Отъезд

Проходим перроном, молодые до неприличия,
Утреннюю сводку оживленно комментируя.
Оружие личное,
Знаки различия,
Ремни непривычные:
Командиры!

Поезд на Брянск. Голубой, как вчерашние
Тосты и речи, прощальные здравицы.
И дождь над вокзалом. И крыши влажные.
И асфальт на перроне.
Все нам нравится!

Семафор на пути отправленье маячит.
(После поймем — в окруженье прямо!)
А мама задумалась...
— Что ты, мама?
— На вторую войну уходишь, мальчик!

/Октябрь 1941/

В 1941 г. он попал в окружение, несколько месяцев вместе с поэтом Михаилом Лукониным добирались через «брянские леса и рязанские нивы» к своим. Эти строки написал, попав в окружение. Потом его направили на Ленинградский фронт. После снятия блокады - бои в Прибалтике, Польше, центральной Германии. День Победы капитан Наровчатов встречал с солдатами-союзниками на Эльбе, расписался на стене Рейхстага.

В кольце

В том ли узнал я горесть,
Что круг до отказа сужен,
Что спелой рябины горсть —
Весь мой обед и ужин?

О том ли вести мне речь,
В том ли моя забота,
Что страшно в ознобе слечь
Живым мертвецом в болото?

В том ли она, наконец,
Что у встречных полян и просек
Встречает дремучий свинец
Мою двадцать первую осень?

Нет, не о том моя речь,
Как мне себя сберечь...

Неволей твоей неволен,
Болью твоей болен,
Несчастьем твоим несчастлив —
Вот что мне сердце застит.

Когда б облегчить твою участь,
Сегодняшнюю да завтрашнюю,
Век бы прожил, не мучась
В муке любой заправдашней.

Ну что бы я сам смог?
Что б я поделал с собою?
В непробудный упал бы мох
Нескошенной головою.

От семи смертей никуда не уйти:
Днем и ночью
С четырех сторон сторожат пути
Стаи волчьи.

И тут бы на жизни поставить крест...
Но, облапив ветвями густыми,
Вышуршит Брянский лес
Твое непокорное имя.

И пойдешь, как глядишь, — вперед.
Дождь не хлещет, огонь не палит,
И пуля тебя не берет,
И болезнь тебя с ног не валит.

От черного дня до светлого дня
Пусть крестит меня испытаньем огня.
Идя через версты глухие,
Тобой буду горд,
Тобой буду тверд,
Матерь моя Россия!

/Октябрь 1941/


Моя память

Когда-то, до войны, я был в Крыму.
Со мною шло, не зная, как назваться,
То счастье, о котором ни к чему,
Да и не стоит здесь распространяться.

Оно скользило солнечным пятном
По штукатурке низенького дома,
По мокрой гальке шлялось босиком
В пяти шагах от вспененного грома.

Бросало в разноцветные кусты
Цветы неугасимые и росы,
На ласточкиных крыльях с высоты
Кидалось в тень приморского утеса.

И - что с того? Ну, было, да прошло,
Оставив чуть заметные приметы:
Для посторонних - битое стекло,
Для сердцем переживших - самоцветы.

Не так давно я снова был в Крыму.
Со мною шла, на шаг не отставая,
Нещадная ни к сердцу, ни к уму,
Горячая, щемящая, живая.

И одолела. Вспомнив до конца,
Я бросился на камень молчаливый,
На камень у знакомого крыльца,
Поросшего бурьяном и крапивой.

И я спросил:- Ты все мне скажешь, боль?
Все без утайки? Все, мой друг жестокий?
Неужто век нам маяться с тобой,
Неужто вместе мерять путь далекий?

Я спрашиваю снова: чья вина?
Приговоренный зваться человеком,
Я четверть века всем платил сполна
За все, что не сполна давалось веком.

Я не был скуп. Цена добра и зла
Была ценой и мужества и крови...
И я был щедр. Но молодость прошла,
Не пожелав и доброго здоровья.

Я знаю, снова просквозят года...
И вновь, как в повторяющемся чуде,
Сюда придут, опять придут сюда
И юные и радостные люди.

И девушка, поднявшись на крыльцо,
Прочтет свою судьбу по звездной книжке
И спрячет побледневшее лицо
В тужурку светлоглазого парнишки.

Пусть будет так. Пусть будет к ним добрей
Жестокое и трудное столетье.
И радость щедрых и прекрасных дней
Получат полной мерой наши дети.

И нашу память снова воскресит
В иной любви живительная сила,
И счастье им сверкнет у этих плит
Поярче, чем когда-то нам светило!

/Октябрь 1947. Коктебель./


Вильгельм Германович Столль был хорошо известен в дореволюционном Воронеже. Немец по происхождению. Личный дворянин. С 1844 вместе с родителями поселился в Воронеже. Отец был главным городским врачом, немало сделавшим для развития здравоохранения в Воронеже. Сестра Вильгельма, Анна, является прабабушкой музыканта М. Л. Ростроповича.

В. Г. Столль получил прекрасное техническое образование. Окончил Воронежскую гимназию, учился на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета, завершил образование в Берлине. Затем стажировался в Европе.

В 1869 году он открыл мастерскую, которая постепенно переросла в крупнейшее на территории Российской империи предприятие по выпуску сельскохозяйственного оборудования, производившее плуги, бороны, соломорезки, гидравлические прессы и даже оборудование для электростанций и кинематографа. Фабрика постоянно модернизировалась. В 1879 году на фабрике Столля впервые в Воронеже применили паровой двигатель.



Вильгельм Столль был не только успешный фабрикант, но и благотворитель. С 1895 года финансировал Воронежское отделение Мариинского попечительства слепых, в 1897 году построил на свои средства глазную лечебницу, выделял большие суммы на содержание училища для слепых, открыл приют для слепых девочек, участвовал в создании детского санатория. В 1883 году Столль стал основателем товарищества воронежских велосипедистов и в большом зале завода организовал для всех желающих учебные и показательные катания. Там же устраивал концерты и народные чтения. А в 1883 году его избрали гласным городской Думы.

Сегодня в Воронеже помнят и чтут имя Вильгельма Германовича. Одна из улиц Воронежа носит имя Столля. В 2012 году в Воронеже организован Велоклуб имени Столля. С 2012 года в столице Черноземья проводится исторический фестиваль имени Вильгельма Столля. В 2015-м Гражданским собранием «Лидер» по инициативе губернатора области учреждена премия имени предпринимателя-новатора рубежа XIX-XX веков.

Памятник Вильгельму Столлю на ретро-велосипеде высотой 2,7 м установлен напротив бывшего здания завода Столля по адресу: улица Карла Маркса, 67/б.
Автор памятника-курский художник Юрий Киреев.


Вильгельм Столль

115 лет назад, 12 августа 1904 года, император Николай II записал в дневнике: «Незабвенный, великий день для нас! В половине второго у Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Нет слов, чтобы отблагодарить Бога за ниспосланное Им утешение в эту годину трудных испытаний»



* * *

За Отрока — за Голубя — за Сына,
За царевича младого Алексия
Помолись, церковная Россия!

Очи ангельские вытри,
Вспомяни, как пал на плиты
Голубь углицкий — Димитрий.

Ласковая ты, Россия, матерь!
Ах, ужели у тебя не хватит
На него — любовной благодати?

Грех отцовский не карай на сыне.
Сохрани, крестьянская Россия,
Царскосельского ягнёнка — Алексия!

/Марина Цветаева/

Магдалина

3

О путях твоих пытать не буду,
Милая! — ведь всё сбылось.
Я был бос, а ты меня обула
Ливнями волос —
И — слёз.

Не спрошу тебя, какой ценою
Эти куплены масла́.
Я был наг, а ты меня волною
Тела — как стеною
Обнесла.

Наготу твою перстами трону
Тише вод и ниже трав.
Я был прям, а ты меня наклону
Нежности наставила, припав.

В волосах своих мне яму вырой,
Спеленай меня без льна.
— Мироносица! К чему мне миро?
Ты меня омыла
Как волна.

/Марина Цветаева/



В качестве пенсионера Общества поощрения художников (ОПХ) Александр Иванов в 1830 году уехал в Италию, с 1831 года жил и работал в Риме.

Известно, что в 1833 году у него уже появилась идея создания монументального многофигурного полотна на тему «Явления Мессии народу» — об этой идее он сообщал в своём письме в Общество поощрения художников.

Тем не менее, сперва художник решил попробовать написать более простую, двухфигурную композицию, и в начале 1834 года он приступил к работе над картиной «Явление Христа Марии Магдалине», которая тем самым послужила важным подготовительным этапом на пути к созданию будущего полотна «Явление Христа народу».

К тому же эта картина должна была стать отчётной работой для Общества поощрения художников, на средства которого Иванов был послан в Италию.

Read more...Collapse )

"Явление Христа Марии Магдалине после воскресения"(1835). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург


Эмалевый крестик в петлице
И серой тужурки сукно...
Какие печальные лица
И как это было давно.

Какие прекрасные лица
И как безнадежно бледны —
Наследник, императрица,
Четыре великих княжны...

/Георгий Иванов/



В ночь на 17 июля 1918 года последний российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, цесаревич Алексей и их приближенные были расстреляны в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге.





От отца, героя русско-японской войны, георгиевского кавалера, Борис Исаакович унаследовал смелость, прямолинейность и неравнодушие. Эти качества он пронес через всю жизнь. В годы сталинских репрессий не отрекся от матери, которая в одночасье превратилась во врага народа, и поплатился за это исключением из военного училища. Клеймо сына врага народа не помешало ему в начале Великой Отечественной войны, в возрасте 23 лет, командовать полком, выводя его из окружения. В те дни он вступил в коммунистическую партию и всю жизнь оставался честным партийцем. Настолько принципиальным, что в 1968 году за подписание письма Л. И. Брежневу в защиту литераторов Ю. Галанскова и А. Гинзбурга его исключили из партии. С этого времени дорога в большую литературу была для него закрыта. Так что он успел прославиться, в сущности, единственной повестью – «До свидания, мальчики». Это в значительной степени автобиографическая книга. Судьбы ее героев во многом пересекаются с судьбой автора. Балтер родился в Самарканде, а в Евпатории, описанной в книге, прожил всего несколько лет, но искренне любил этот город и навсегда сохранил в душе его южный приморский колорит. Писатель прожил недолгую, но насыщенную и главное, очень честную жизнь, а в те тяжелые и страшные годы в нашей стране это уже было подвигом.


До свидания, мальчики

Б. Балтеру

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили,
и ушли, за солдатом солдат...
До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат,
и себя не щадите, и все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
раздарили сестренкам своим.
Сапоги - ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки,
мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
что идете войной наугад...
До свидания, девочки! Девочки,
постарайтесь вернуться назад.

/Булат Окуджава/


Борис Балтер. "До свидания, мальчики!" : http://lib.ru/PROZA/BALTER/good-bye.txt


В 1964 году режиссер Михаил Калик снял фильм по сюжету одноимённой повести Бориса Балтера. Фильм снимался там же, где проходит действие повести, в Евпатории. Он вышел на экраны в 1966 г. и оставил заметный след в мировом кинематографе.

Этот характерный для периода оттепели фильм впоследствии демонстрировался с цензурными сокращениями, а после эмиграции режиссёра в Израиль (1971) и вовсе был запрещён к показу в СССР. В полном авторском варианте дошёл до зрителей лишь в конце 1980-х годов.

В фильме снимались совсем юные Евгений Стеблов, Михаил Кононов,Николай Досталь,Наталья Богунова, которая позже сыграет одну из главных ролей в «Большой перемене», и яркая Виктория Федорова, тогда никому не известная дочь знаменитой актрисы Зои Федоровой, еще не снискавшая славы записной красавицы. А помимо них, Ефим Копелян — жестянщик, по вечерам преображающийся во франтоватого капитана, Ангелина Степанова в роли партийной дамы — матери одного из героев. В эпизодах снимались Николай Граббе, Борис Сичкин, Эльза Леждей и Евгений Моргунов. Оператор Леван Пааташвили, Композитор Микаэл Таривердиев.




"Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем,— коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение несчастных народностей,— эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как вы думаете?

Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чём же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею; силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать только маленькой смешной ненависти и неблагодарности? "



Император Николай II принимает подношение от группы грузин (1912 г).

Profile

antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel