?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети




"Лелейте мечты. Ведь запрещать мечту - значит не верить в счастье, а не верить в счастье - значит не жить".

/Александр Грин /



Дон-Кихот
(Гидальго-поэма)

Нет! Не умер Дон-Кихот!
Он — бессмертен; он живет!
Не разжечь ли в вас охоту
Удивиться Дон-Кихоту?!
Ведь гидальго славный жив,
Все каноны пережив!
Каждый день на Росинанте
Этот странный человек,
То — «аллегро», то — «анданте»,
Тянет свой почтенный век.
Сверхтяжелую работу
Рок дал ныне Дон-Кихоту:
Защищать сирот и вдов
Был герой всегда готов,
Но, когда сирот так много
И у каждого порога
В неких странах — по вдове,
Дыбом шлем на голове
Может встать — при всем желаньи
Быть на высоте призванья.
А гидальго — телом хил,
Духом — Гектор и Ахилл.
Он, к войскам не примыкая,
Не ложась, не отдыхая,
Сам-один — везде, всегда,
Где в руке его нужда;
Где о подвиге тоскуют —
Дон и Россинант рискуют.
Колдунов на удивленье
Производит вся земля;
Век шестнадцатый — в сравненьи
С нашим веком — просто тля.
О старинном вспомнить странно,
Дети — Астор и Мерлин;
Вот лежит в заре туманной —
Злой волшебник Цеппелин;
Дале — оборотней туча,
Изрыгая с ревом сталь,
Тяжковесна и гремуча,
На колесах мчится вдаль.
И — подобие дракона —
(а вернее — он и есть!)
Туча мрачная тевтона
Отрицает стыд и честь.
Там — разрушены соборы
Черной волей колдуна,
Там — везут солдаты-воры
Поезд денег и вина;
Там — поругана девица,
Там — замучена жена,
Там — разрушена больница,
И святыня — свержена!
А гидальго Дон-Кихот
Продолжает свой поход.
То разбудит часового
От предательского сна,
То эльзасская корова
Им от шваба спасена;
То ребенку путь укажет
Он к заплаканной семье,
То насильника накажет,
То проскочет тридцать лье
Под огнем, с пакетом важным,
То накормит беглеца,
То в бою лихом и страшном
В плен захватит наглеца…
Очень много дел Кихоту;
Там он — ранен, мертв он — тут;
Но — пошлет же Бог охоту —
Воскресает в пять минут!
Так, от века и до века,
Дон-Кихот — еще не прах;
Он — как сердце человека
В миллионах и веках.




СУШКИ

Как легко поругаться с женой из-за пустяка - попробуй примирись потом.

Мы бредем лесом с прогулки, впереди - притихший ребенок. Ранняя весна. В оврагах снег еще. Поднимаемся на взгорок. И тут нас встречает одинокий куст орешника, унизанный весь... баранками. Настоящими сушками с маком, висящими на тонких ветках. Мы стоим, не веря глазам. Место безлюдное. На сучке записка: "Угощайтесь люди добрые". Детский почерк, бумажка в клетку. Мы начинаем смеяться. Мы начинаем прыгать вокруг куста. Мы не находим слов. Кто тебя придумал, чудо? Мы съели тогда с великим удовольствием лишь несколько сушек, чтобы и другие могли разделить с нами этот безымянный, маленький дар любви.

Каждую весну я вспоминаю об этом и знаю, что буду вспоминать об этом всю жизнь. Он так и будет стоять у меня перед глазами, этот дивный куст орешника в весеннем лесу.

СОБАЧЬЕ СЕРДЦЕ

В нашем поселке много собак, оставленных дачниками после лета. Большинство сбивается в голодные стаи и бегает в поисках пищи, но так поступают не все. На протяжении восьми месяцев я видел собаку, которая выходила на дорогу напротив заколоченной дачи и ждала день и ночь своих хозяев. Едва слышались чьи-то шаги, появлялась ее умная породистая морда с такой надеждой в глазах, что скоро проходить мимо нее стало невыносимо. Несколько раз один сердобольный парень пытался забрать ее к себе, и всякий раз она сбегала от него и продолжала нести свое неусыпное дежурство с ошейником и волочившимся поводком... В любую погоду, замечая каждого проходящего. Так прошла и зима, и весна. А летом вернулись хозяева, и надо было видеть собачье счастье, когда она шла по поселку с хозяином, который обращался с ней как с ненавистной обузой, крича и пиная ее без всякого повода. Кто-нибудь скажет, что жалко собаку, а мне стало жалко хозяина, ему бы ее собачье сердце.

Этой осенью собаки что-то не видно, слышал будто ее убили, не знаю...

В СЕРДЦЕ

Надышавшись свежим солнышком, кожа издает единственный на свете аромат. Особенно им благоухают в апреле, ввалившись с улицы с букетиками мать-мачехи, дети, прячущие по карманам стекляшки и камешки, и продолжающие кое-как раздеваясь, наперебой рассказывать о новостях и о потрясающих открытиях, голодные, еще не умытые... давным-давно выросшие, грустные, жизнью избитые, - никогда, ни за что не забытые, и поэтому вечно счастливые...

В сердце родителей.

ОН ПОМНИЛ...

Он помнил случай из детства, как во время прогулки в парке был он ненадолго оставлен родителями на детской площадке. Было ему года два или три, не больше. Какой-то человек подошёл к нему и присел перед ним на корточки... в чём-то сером или поношенном... Не говоря ничего, не спрашивая, просто смотрел на него. Потом обнял. Странно, но он, всегда боявшийся незнакомых людей, не испугался тогда, не заорал, не заплакал. Подошли родители, но тому человеку не сказали ни слова. Стояли и смотрели, как тот прижимает к себе его детское тельце - одинокий, больной, онемевший от крика... И молчали.

Тогда ли он понял или потом, что это чужой человек - был он сам... Спустя всю свою жизнь.

ПОТОМ

Всё любится потом. Когда понимаешь, что так больше не повторится. Не повторятся самые простые, самые незнаменитые, банальнейшие минуты жизни, которые остались где-то в тени событий ... О, эта 'скушная', 'проходная', 'убитая' 'между делом' жизнь, здравствуй, я виноват пред тобою! Не оттого ли ты похожа на сверхзвуковой самолёт: вот пролетел, а звук доходит потом...



Tags: