antiguo_hidalgo (antiguo_hidalgo) wrote,
antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Categories:

«Я САМА, КАК ВАЛЬКИРИЯ, БУДУ…» 125 лет с дня рождения Ларисы Рейснер /1895-1926/.




Дон-Кихоту

На перепуганных овец,
На поросят в навозной куче
Все молчаливее и круче
Взирает немощный боец.

И вместо хохота и плутней
Пирующих трактирных слуг
Рокочут в честь его заслуг
Несуществующие лютни.

Течет луна, как свежий мед,
Как золото, блестит солома,
Но все растущая истома
Его души не обоймет.

Неумирающая Роза,
Изгибом пряного стебля,
Какой цветок затмит Тебя,
О Дульцинея из Тобоза.

На ложе каменных дорог
От Кадикса до Сарагоссы
Легки, обветренны и босы
Подошвы августейших ног.

Сжимая скипетр или серп,
Мужичка или королева,
Ты - прародительница Ева,
В эдеме твой старинный герб!

/Лариса Рейснер/


Соратники и друзья называли Ларису Рейснер роковой женщиной, валькирией революции, метеором. Судьба отмерила ей 30 лет жизни, но за этот короткий период Рейснер успела оставить яркий след в истории, литературе и биографиях многих известных людей.

Писатель,поэтесса, революционер, она была хороша всюду: в поэтических салонах Петербурга, в генеральном штабе Военно-Морского флота, на палубе боевого корабля и на лошади в горах Афганистана. Лариса Рейснер спешила жить, любить, творить и умерла в полете, так и не успев состариться.Политика и поэзия сплелись в ее жизни воедино навсегда.

В петербургскую квартиру (Рейснеры с 1907 по 1918 годы обитали в доме герцога H. Лейхтенбергского) приходили в гости именитые революционеры и властители умов. Профессор права был знаком с Августом Бебелем и Карлом Либкнехтом. В доме на Зелениной улице бывал и Владимир Ленин.

Дебют Ларисы Рейснер в литературе состоялся в 1913 году. В альманахе «Шиповник» опубликовали романтическую пьесу 18-летней девушки, названную «Атлантида». В 1915-ом в творческой биографии Рейснер появилась новая страничка: Лариса с отцом издавала журнал «Рудин», в котором «бичом сатиры, карикатуры и памфлета» клеймилось «безобразие русской жизни».

В 8-ми номерах «Рудина», увидевших свет, молодая поэтесса поместила свои стихи и фельетоны, в которых критиковала российскую интеллигенцию. Редактировавшая журнал Лариса Рейснер помимо идейно-политических статей и памфлетов отдавала страницы издания начинающим литераторам, открывая дорогу талантливым юношам и девушкам.Сотрудничали с «Рудиным» участники поэтического кружка Осип Мандельштам и Всеволод Рождественский.

С Николаем Гумилевым они познакомились в сентябре 1916 г. в кафе «Привал комедиантов», где молодая Лариса Рейснер выступала со своими стихами. Роман продлился всего лишь полгода, но сильно повлиял на ее дальнейшую жизнь. По мнению некоторых исследователей, именно разрыв с Гумилевым, который она переживала очень тяжело, стал причиной погружения ее в революционную деятельность.

Что я прочел? Вам скучно, Лери…

Что я прочел? Вам скучно, Лери,
И под столом лежит Сократ,
Томитесь Вы по древней вере?
— Какой отличный маскарад!
Вот я в моей каморке тесной
Над Вашим радуюсь письмом.
Как шапка Фауста прелестна
Над милым девичьим лицом.
Я был у Вас, совсем влюбленный,
Ушел, сжимаясь от тоски,
Ужасней шашки занесенной,
Жест отстраняющей руки.
Но сохранил воспоминанье
О дивных и тревожных днях,
Мое пугливое мечтанье
О Ваших сладостных глазах.
Ужель опять я их увижу,
Замру от боли и любви
И к ним, сияющим, приближу
Татарские глаза мои?!
И вновь начнутся наши встречи,
Блужданья ночью наугад,
И наши озорные речи,
И Острова, и Летний Сад?!
Но, ах, могу ль я быть не хмурым,
Могу ль сомненья подавить?
Ведь меланхолия амуром
Хорошим вряд ли может быть.
И, верно, день застал, серея,
Сократа снова на столе,
Зато «Эмали и камеи»
С «Колчаном» в самой пыльной мгле.
Так вы, похожая на кошку,
Ночному молвили «Прощай» —
И мчит Вас в Психоневроложку,
Гудя и прыгая, трамвай.

/Николай Гумилев. 1916 год./

Но мир литературы оказался слишком мал для самовыражения Рейснер, поэтому она бросилась в пучину революции, став ее преданной поклонницей. Это была стихия, в которой женщина чувствовала себя как рыба в воде.Лариса стала комиссаром Балтфлота. В элегантной черной шинели, смелая и красивая, она с упоением командовала матросами, рисковала жизнью.

В 1917 году Рейснер – секретарь наркома Анатолия Луначарского. Она вошла в комиссию при исполкоме Совета депутатов, отвечающей за сохранность музейных экспонатов и памятников искусства в послереволюционном Петербурге.В начале 1920-х поэтесса сотрудничала с Союзом поэтов, где познакомилась с Александром Блоком. Яркую, неукротимую «валькирию» не обошли вниманием Всеволод Вишневский и Борис Пастернак. Для первого Рейснер стала прообразом женщины-комиссара в пьесе «Оптимистическая трагедия», второй назвал ее именем главную героиню романа «Доктор Живаго».

Осип Мандельштам посвятил Ларисе Рейснер стихотворение «Мадригал».

Мадригал

Нет, не поднять волшебного фрегата:
Вся комната в табачной синеве,—
И пред людьми русалка виновата —
Зеленоглазая, в морской траве!

Она курить, конечно, не умеет,
Горячим пеплом губы обожгла;
И не заметила, что платье тлеет,—
Зеленый шелк, и на полу зола...

Так моряки в прохладе изумрудной
Ни чубуков, ни трубок не нашли;
Ведь и дышать им научиться трудно
Сухим и горьким воздухом земли!

Противоречивая, необузданная женщина, она заплатила ранней смертью за все свои грехи. Глоток сырого молока — и 9 февраля 1926 года Лариса Рейснер умерла в Москве от брюшного тифа. Ей было всего тридцать лет.

Нетрудно предположить, что если бы Лариса Рейснер дожила до репрессий 30-х годов XX века, она вряд ли бы осталась жива.Возможно, ранняя смерть избавила ее от более страшного будущего…

Памяти Рейснер

Лариса, вот когда посожалею,
Что я не смерть и ноль в сравненьи с ней.
Я б разузнал, чем держится без клею
Живая повесть на обрывках дней.

Как я присматривался к матерьялам!
Валились зимы кучей, шли дожди,
Запахивались вьюги одеялом
С грудными городами на груди.

Мелькали пешеходы в непогоду,
Ползли возы за первый поворот,
Года по горло погружались в воду,
Потоки новых запружали брод.

А в перегонном кубе все упрямей
Варилась жизнь, и шла постройка гнезд.
Работы оцепляли фонарями
При свете слова, разума и звезд.

Осмотришься, какой из нас не свалян
Из хлопьев и из недомолвок мглы?
Нас воспитала красота развалин,
Лишь ты превыше всякой похвалы.

Лишь ты, на славу сбитая боями,
Вся сжатым залпом прелести рвалась.
Не ведай жизнь, что значит обаянье,
Ты ей прямой ответ не в бровь, а в глаз.

Ты точно бурей грации дымилась.
Чуть побывав в ее живом огне,
Посредственность впадала вмиг в немилость,
Несовершенство навлекало гнев.

Бреди же в глубь преданья, героиня.
Нет, этот путь не утомит ступни.
Ширяй, как высь, над мыслями моими:
Им хорошо в твоей большой тени.

/Борис Пастернак.1926./


Надежда Мандельштам в своих воспоминаниях главу о Ларисе Рейснер назвала «Женщина русской революции».

"Надо создать тип женщины русской революции, — говорила Лариса Рейснер в тот единственный раз, когда мы были у неё после её возвращения из Афганистана., — французская революция свой тип создала. Надо и нам". Это вовсе не значит, что Лариса собиралась писать роман о женщинах русской революции. Ей хотелось создать прототип, и себя она предназначала для этой роли. Для этого она переходила через фронты, ездила в Афганистан и в Германию. С семнадцатого года она нашла свой путь в жизни — этому помогли традиции семьи: профессор Рейснер еще в Томске сблизился с большевиками, и Лариса оказалась в среде победителей.

Read more...Collapse )





Tags: Парадигмы биографии
Subscribe

  • Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments