?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Лез всю жизнь в богатыри да в гении,
Небывалые стихи творя.
Я без бочки Диогена диогеннее:
Сам себя нашел без фонаря.

Знаю: души всех людей в ушибах,
Не хватает хлеба и вина.
Даже я отрекся от ошибок -
Вот какие нынче времена.

Знаю я, что ничего нет должного...
Что стихи? В стихах одни слова.
Мне бы кисть великого художника:
Карточки тогда бы рисовал.

Я на мир взираю из-под столика,
Век двадцатый — век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней!



Во второй половине прошлого века, в Москве проживал необыкновенный поэт, соединявший в себе глубокую умудренность и скоморошеское юродство, шекспировскую трагедию и русский карнавал. В его стихотворном труде проблескивали крупицы подлинной гениальности, завораживающие других поэтов. Добавлю, что своеобразно вписавшись в официальную литературу и выпустив несколько книг, он до конца жизни пронес на себе печать изгойства.

Знали его единицы, но единицы уровня Б. Слуцкого, Д. Самойлова, Н. Коржавина, С. Наровчатова, очень высоко его ценившие и даже (неосознанно) подражавшие.Глазков, несмотря на всю свою простоту — бытовую и творческую — не был и не стал поэтом для масс, практически сразу став поэтом для поэтов. Вот как писал о Глазкове Борис Слуцкий:

«Кто спустился к большим
успехам,
А кого – поминай как звали!
Только он никуда не съехал.
Он остался на перевале.
Он остался на перевале.
Обогнали? Нет, обогнули.
Сколько мы у него воровали,
А всего мы не утянули...»

Придумавший слово «самиздат»; выпустивший в советских издательствах ряд книг, наполненных по меткому выражению Евгения Евтушенко — «издевательски плохими стихами», Николай Глазков остался в истории нашей литературы как гениальный поэт-новатор, не дождавшийся времени, в котором не будет цензуры и правящей коммунистической идеологии.

Остался, как он сам написал, «юродивым» — придуманного им «Поэтограда».

У меня костер нетленной веры,
И на нем сгорают все грехи.
Я поэт ненаступившей эры,
Лучше всех пишу свои стихи.

Пророческие стихи поэта являются мостиком в наше время: их темы и интонации удивительно современны и остры сегодня. В фильме принимает участие сын поэта - Николай Николаевич Глазков. И его рассказ - не о высоком гении: поэт предстает перед нами как неутомимый труженик, обычный работяга. Документальный фильм станет для зрителя открытием удивительного, парадоксального русского поэта Николая Глазкова.


Comments

( 4 comments — Leave a comment )
igorsamusenko
Jan. 31st, 2019 10:11 am (UTC)
Интересные стихи, не знал о таком поэте.
antiguo_hidalgo
Jan. 31st, 2019 03:04 pm (UTC)
/не знал о таком поэте./

Да, при жизни его очень мало печатали. В фильме об этом рассказывает его сын.
evrica_taurica
Jan. 31st, 2019 07:44 pm (UTC)
"Творители" и "вторители"..."мы - умы, а вы - увы" - как метко, "в яблочко", попадает мысль поэта!
Удивительно многогранен Николай Глазков.
Смытый фильм о Достоевском - это чудовищная потеря.

В фильме мелькает персонаж из "Романса о влюблённых". Там он похож на скромного еврейского сапожника.
А "Баллада о птицах" вызывает у меня слёзы.
antiguo_hidalgo
Feb. 1st, 2019 09:18 am (UTC)
/Смытый фильм о Достоевском - это чудовищная потеря./

Вот что об этом пишет Владимир Бурич, игравший в этом фильме Панаева, блистательный переводчик и поэт:

«В один из летних дней 1973 года вся съёмочная группа собралась на похороны картины (что это было так, знали не все). Перед тем как её смоют, Вера Павловна решила сделать просмотр уже на две трети отснятого материала. С болью в сердце мы прощались с мгновениями нашей жизни, запечатлёнными на киноплёнке. А когда на экране появился в роли Достоевского Коля и произнёс свой монолог перед провокатором Костомаровым, у многих сидевших в зале на щеках блестели слёзы. Впечатление от игры Глазкова было ошеломляющее. Мертвенно-бледный, статичный, он как бы воплощал в себе самого Достоевского и его литературного героя одновременно».

Николай Глазков в роли Достоевского.


Edited at 2019-02-01 09:18 am (UTC)
( 4 comments — Leave a comment )