antiguo_hidalgo (antiguo_hidalgo) wrote,
antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Исаак Шварц. 95 лет со дня рождения.

«У Шварца есть какие-то струны в душе, которые совпадают с моими струнами... Когда мы познакомились, он был уже достаточно известным поэтом и композитором, но держался весьма скромно, был очень просто, даже небрежно одет. Но за всем его обликом стояло неуловимое изящество. Не было в нем никакого гонора, одна святая простота...»

/Булат Окуджава/




МУЗЫКАНТ ИГРАЛ НА СКРИПКЕ

Посв. И.Шварцу

Музыкант играл на скрипке, я в глаза ему глядел,
Я не то чтоб любопытствовал - я по небу летел.
Я не то чтобы от скуки, я надеялся понять,
Как умеют эти руки эти звуки извлекать.

Из какой-то деревяшки, из каких-то бледных жил,
Из какой-то там фантазии, которой он служил.
А еще ведь надо в душу нам проникнуть и поджечь.
А чего с ней церемониться, чего ее беречь.

Счастлив дом, где пенье скрипки наставляет нас на путь.
И вселяет в нас надежду, остальное - как-нибудь.
Счастлив инструмент, прижатый к угловатому плечу.
По чьему благословлению я по небу лечу.

Счастлив тот, чей путь недолог, пальцы злы, смычок остер,
Музыкант, соорудивший из души моей костер.
А душа, уж это точно, ежели обожжена,
Справедливей, милосерднее и праведней она.

/Булат Окуджава/


Кинорежиссер Владимир Мотыль об Исааке Шварце: « Первая наша встреча была на фильме «Женя, Женечка и «катюша». Он очень любил Булата Окуджаву, который принял участие в создании сценария, даже писал песни на его тексты. Так что они были знакомы и раньше, но сблизились именно в процесс работы над этой картиной. Его интуиция, его способность проникать в замысел режиссера мне всегда казались гениальными. Интуиция эта была настолько богатой и безошибочной, что мне не нужно было много слов.

Обычно в работе с композиторами я подробно объяснял свой замысел - какую музыку я слышу для такой-то сцены. Это были очень талантливые композиторы, и я всем им благодарен - с музыкой у меня в фильмах вообще не было проколов. Но с Исааком Шварцем работалось совершенно иначе - это другой подход. Мы, повторяю, были близкими друзьями. И я приезжал к нему в Сиверскую не столько работать, сколько навестить. Ну, как я мог словами объяснить ему те чувства, которые мне были необходимы в фильме, и которые можно передать только музыкой! Ведь теперь представить себе «Белое солнце пустыни» или «Звезду пленительного счастья» без музыки Исаака Шварца, без его песенного и симфонического творчества - абсолютно невозможно. Кто-то точно сказал: где кончается слово - начинается музыка. Встречаясь, мы с ним говорили совсем не о музыке. Говорили о литературе, о политике. И только иногда касались сценария, который он уже прочитал. Я никогда не спрашивал первым: ну что ты там написал? Он просто в ходе разговора садился за рояль и начинал импровизировать. Я ухватывался за услышанную мелодию: «Что это?! Это как раз то, что мне нужно! Это для нашего фильма?». «Пока не могу сказать…» - туманно говорил он. И начинал играть что-то еще более прекрасное, и снова как раз то, что было нужно для моей картины. Я с осторожностью употребляю это слово: гений. Но здесь оно совершенно уместно: Исаак Шварц был гениален. Он мог вдруг ошеломить музыкой лирической, трогательной - как раз в той сцене фильма, которая, мне казалось, должна звучать напряженно и драматично. И он всегда оказывался прав. Он побеждал мою мечту, потому что драматическая сцена в сочетании с лирикой музыки становилась открытием и для меня самого. Как-то великий Акира Куросава прилетел в Москву, чтобы послушать его музыку к фильму «Дерсу Узала». Прилетел задолго до обозначенного срока, Исаак Шварц его не ждал - он еще не закончил писать эту музыку. И продолжал ее сочинять, даже когда они вдвоем шли от гостиницы «Мосфильма» к студии - вдруг останавливался: «Подождите, подождите! Не трогайте сейчас меня!». Ему нужно было не спугнуть зазвучавшую в нем мелодию. Было ощущение, что музыка в нем рождалась всегда, в любой ситуации, он иначе не мог жить. Болезнь не дала ему возможности принять участие в создании музыки для моего нового фильма «Багровый цвет снегопада». Я снова приезжал к нему в Сиверскую, он уже жестоко страдал от своих недугов. Но все равно проигрывал мне на рояле свои новые мелодии - продолжал работать. Я говорил: вот то, что мне нужно! Потом, во время прогулки, ему приходила в голову новая мелодия. Все было как всегда. Просто он был уже очень болен. И я приезжал к нему не за музыкой - просто навестил друга. И это была наша последняя встреча… Вообще, сейчас никакие слова не смогут передать то, что я чувствую. Рядом с тобой был гений! Я думаю, его музыка будет жить гораздо дольше, чем мы можем представить. Он был скромным человеком, не любил шумихи и рекламы, но если собрать все им написанное - для фильмов, для исполнения в концертах, собрать песни, собрать симфонические произведения воедино, многим откроется, какой великий композитор жил среди нас…».


Tags: Чтобы помнили
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments