antiguo_hidalgo (antiguo_hidalgo) wrote,
antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

30 лет без Андрея Тарковского...



Я человек, я посредине мира,
За мною - мириады инфузорий,
Передо мною мириады звезд.
Я между ними лег во весь свой рост -
Два берега связующее море,
Два космоса соединивший мост.

Я Нестор, летописец мезозоя,
Времен грядущих я Иеремия.
Держа в руках часы и календарь,
Я в будущее втянут, как Россия,
И прошлое кляну, как нищий царь.

Я больше мертвецов о смерти знаю,
Я из живого самое живое.
И - Боже мой - какой-то мотылек,
Как девочка, смеется надо мною,
Как золотого шелка лоскуток.

/Арсений Тарковский/

Через его фильмы в кинозрителей 1960–1980-х входила русская корневая культура, осознание того, что есть Отечество. Причем Отечество, дающее подсветку всему миру, включавшееся в зацепку с мировой культурой, где в высоком регистре мы созерцали и прекрасную Троицу преподобного Андрея Рублева, и зимние пейзажи Питера Брейгеля Старшего, и Мадонну Литту Леонардо – пока за кадром звучала хоральная прелюдия Баха или иная космическая музыка, уловленная гениями Земли.

Приведу здесь и свою мысль, справедливую для наших больших мастеров того периода, на который пришелся пик творческой зрелости кинорежиссера Тарковского: узы любви к Отечеству, к его святыням протянуты к его произведениям из далеких духоносных веков. И в то межеумочное время, на годы которого пришлись даты жизни Андрея Арсеньевича, его произведения стали одним из тех исповедальных каналов, по которым передавался следующим поколениям духовный русский код, не угасший даже в период безбожия.

Убежден: советский период русской истории был провиденциальным, необходимым для русского вразумления попущением Божиим, и в советской эпохе, несмотря на морок, наличествуют – хоть далеко не всегда прямо выраженные – следы и свидетельства присутствия Духа Святого. В страшном русском ХХ веке были носители сакрального русского знания (подчас интуитивного, неназванного, безотчетного), деятельность, творчество которых позволило нам сохранить фундаментальные ценности даже в обстановке разрушения и уничтожения всего русского.

Андрей Тарковский тоже сумел, как и другие русские художники, – в отпущенной ему мере – выполнить поручение Божией красоты, гармонии, страдания и сострадания, которые, как мы понимаем, и были частью его дара.
Мы, городские советские люди, дети пионерских линеек, экзаменов по обществоведению и научному коммунизму, выросшие в безбожную эпоху, получили все же «русскую прививку» – благодаря великой русской литературе (скажем, XIX века, которую Т. Манн назвал святой), более-менее обширно преподававшейся в школе, а также благодаря советскому кино, благодаря экранизациям русской классики, благодаря писателям-деревенщикам. В этом ряду – русского искусства интенсивного духовного поиска, постоянного общения с национальной нравственной памятью – внятное место занимает Андрей Тарковский, что бы ни говорили о его индивидуальных «заблуждениях», «искривлениях» и т.п. Если они и были (разумеется, были, как у многих, если не всех), то это заблуждения выдающегося русского художника, мыслителя, незаурядной души, жившей интенсивнейшей духовной работой.

Верно наблюдение, что многие советские художники прошли исповеднический путь – в том смысле, что ценой здоровья, а порой и жизни пронесли сквозь годы безбожья и донесли до людей тот «крохотный светик» Духа, который потом, в конечном итоге, и привел многих советских и постсоветских людей к вере. Неслучайно кинорежиссер сам говорил в интервью Шарлю де Бранту: «Вера – это единственное, что может спасти человека. Это мое глубочайшее убеждение. Иначе что бы мы могли совершить? Это та единственная вещь, которая бесспорно есть у человека. Все остальное – несущественно».

Потрясающе: в феврале 1979-го, когда вокруг простирались, кажется, выжженные поля безбожья, человек пишет в своем дневнике: «Боже! Чувствую приближение Твое. Чувствую руку Твою на затылке моем. Потому что хочу видеть Твой мир, каким Ты его создал, и людей Твоих, какими Ты стараешься сделать их. Люблю Тебя, Господи, и ничего не хочу от Тебя больше. Принимаю все Твое, и только тяжесть злобы моей, грехов моих, темнота низменной души моей не дают мне быть достойным рабом Твоим, Господи! Помоги, Господи, и прости!» Тогда же: «Образ – это впечатление от Истины, на которую Господь позволил взглянуть нам нашими слепыми глазами… Великое счастье – ощущать присутствие Господа».

Говоря о Тарковском-сыне, мы не можем не говорить о Тарковском-отце. Поэзия Арсения Александровича Тарковского и фильмы его высокоодаренного сына, начиная с «Иванова детства» и заканчивая «Жертвоприношением», есть свидетельства духовной жизни этой семьи, представшей перед нами, современниками. Для меня нет никакого сомнения: без Тарковских мы были бы другими. О себе могу сказать это с полной определенностью. Оба имени, а также лучшие произведения Тарковских я, вместе с моим поколением, ношу в себе как бесценное сокровище, как тот самый «праздник, который всегда с тобой».

Стилистика камеры Тарковского завораживает, темпоритм фильмов Тарковского необычен и зачастую труден для суетного зрителя (читай – для всей торопливой эпохи, все более убыстряющей ход). Это умное вглядывание в предметы, пейзаж, лица, если угодно – в воздух. Медленное вглядывание, медленное делание, словно проживание вековечного русского вопроса: что есть действие – кипучий капитализм штольцев или созерцательная раздумчивость и медлительность обломовых?

И – медленное, «бергмановское» говорение. О чем же?

Вот – краеугольное суждение Тарковского для современности, для эпохи повсеместных подмен и эрзацев: «Одним из печальнейших признаков нашего времени является, на мой взгляд, тот факт, что средний человек окончательно отрезан от всего, что связано с размышлением о прекрасном и вечном. Скроенная на “потребителя” современная массовая культура – цивилизация протезов – калечит душу, все чаще преграждает людям путь к фундаментальным вопросам их существования, к сознательному воссозданию самих себя как духовных существ…»
Это сказано абсолютно пророчески: через несколько лет после кончины кинорежиссера начнется невиданный в истории человечества информационный бум, внедрение Интернета и мобильной связи в частную жизнь и сознание большинства населения планеты, в корне меняющие духовно-нравственные и интеллектуальные условия людского существования.

В 1986-м, за четыре месяца до смерти, в год выхода последнего его фильма с неминуемым названием «Жертвоприношение», смертельно больной Андрей Арсеньевич написал: «Любовь – всегда дар себя другим. И хотя жертвенность – слово “жертвенность” – несет в себе как бы негативный, разрушительный внешне смысл (конечно, вульгарно понятый), обращенный на личность, приносящую себя в жертву, существо этого акта – всегда любовь, то есть позитивный, творческий, Божественный акт».

Это аукается с мыслью другого выдающегося русского мыслителя, Льва Карсавина, утверждавшего, что любовь есть жертвенное умирание ради других. Судьба такого художника, как Андрей Тарковский, уверяет нас в том, что «жертвенное умирание» и является «жертвенной жизнью» творческой личности, раздающей себя словно хлеб, питающий других людей. Судьба русского художника Андрея Тарковского есть и яркое подтверждение невозможности жизни иной, кроме как предписанной в Евангелии от Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12: 24).

/Станислав Минаков - поэт, лауреат Международной премии имени Арсения и Андрея Тарковских/






Tags: Чтобы помнили
Subscribe

  • Чёрный ворон

    В основе текста песни "Чёрный ворон", лежит стихотворение «Под ракитою зелёной», которое сочинил Николай Фёдорович Верёвкин из Невского пехотного…

  • «Есть только миг между прошлым и будущим... »

    95 лет со дня рождения Александра Зацепина. "Многие думают, что композиторы они все в музыке. Я люблю тишину. В тишине у меня рождается…

  • 80 лет со дня рождения Андрея Миронова.

    На самом деле сын знаменитой актерской семьи Александра Менакера и Марии Мироновой появился на свет накануне праздника - 7 марта. Однако…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments