November 18th, 2017

Эльдар Рязанов / 18 ноября 1927 - 30 ноября 2015 /

90 лет со дня рождения классика советского и российского кино, народного артиста СССР Эльдара Александровича Рязанова.



Воспоминанья зыбки, хрупки…
Их память прячет, хороня.
Теперь живут мои поступки
Отдельной жизнью от меня.
Всех дел своих уж не припомню,
Они — давно, они — везде…
И словно брошенные комья
Круги пускают по воде…

«Наверное, мучительное желание высказаться о личном, только своём, стремление поделиться чем-то заветном, жажда исповеди и побудили меня к стихотворству. Исповедальность – то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна. Превосходит её разве что музыка. В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умении заглянуть в человеческие глубины – наверное, суть поэзии. И, конечно, очень важна форма – гармония рифм, ритмов, а также сочетания, столкновения обычных, стёртых слов, от которых возвращается их первородное значение. Истинная поэзия всегда музыкальна, в ней существует некое звуковое волшебство…»

/Эльдар Рязанов/


[Spoiler (click to open)]Рязанов нисколько не мечтал и не думал работать в кино; поэзия увлекала его, вероятно, с отроческих лет. Он начал сочинять, когда ему было пятнадцать. (Надо отметить, что рос он в простой семье: отец его из крестьян, мать из мещан). Учась в 8-ом классе, он решил стать писателем. Это было следствием его страстной любви к чтению, а читать он научился уже в три года.

Первые поэтические опыты были подражанием великим, начиная с Пушкина. Особенно он увлёкся Надсоном. «Вот что оказалось близко неимоверно – горькие, печальные строчки. Поэт умер двадцати трёх лет», - говорит он. Затем воображением юного Рязанова завладел Есенин. Шла война, книги запрещённого поэта нельзя было достать, тайком читал он переписанную от руки поэму «Чёрный человек». Так же через несколько лет он знакомился с поэзией Ахматовой. Поэзия вдохновляла его, и, читая и подражая, постигал он «азы ремесла». Толстая тетрадка заполнялась его стихами.

Как сладки молодые дни,
как годы ранние беспечны.
И хоть потом горьки они,
дай бог, чтоб длились бесконечно.
В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
к нам Новый год пришел намедни.
И был простителен мой тост.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Зимой измотан, где ж весна
с ее красою заповедной?
Болел и ждал. Пришла она.
Дай бог, чтоб не была последней.
Усталость, ссоры и мигрень,
Сменялись трудности и бредни.
Нелепый и постылый день.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Бывает тошно, устаешь,
а тут еще и дождь зловредный -
осенний безнадежный дождь.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Преодолев души разлом
на станции одной дорожной,
нашел тебя, и стал наш дом,
дал бог, обителью надежной.
Седые волосы твои свободны,
непокорны гребню.
А я - я гибну от любви.
Дай бог, чтобы была последней.
От жизни я еще не стих,
тревожной жизни и печальной.
И сочинил вот этот стих.
Дай бог, чтоб не был он прощальный.

Самым заметным поэтом того времени был Константин Симонов. Юноша загорелся желанием показать ему свои стихи и, конечно, надеждой получить одобрение. Ему удалось только первое.
«… это была середина лета 1944 года – шёл к Симонову от метро «Белорусская». Может быть, у меня в памяти спуталось два события, а может, так и было, но в тот день по Ленинградскому шоссе по направлению к центру вели нескончаемую колонну пленных немцев. А я шёл навстречу мимо небритых, оборванных, поникших, побеждённых фашистов, шёл к самому знаменитому поэту нашей страны – первому читателю моих – я в этом был уверен – замечательных стихов. Близился конец войны. Я намеревался поступить в Одесское мореходное училище. Короче, победные трубы гремели в моей душе».

Жил Симонов в «кружевном» доме напротив гостиницы «Советская» в одной комнате коммунальной квартиры. Он встретил юного поэта как интеллигентный человек, но разговор их был очень коротким. Тетрадь он оставил у себя, и вернул через несколько дней, сказав, что стихи должны быть неповторимыми выражать личность автора. Заинтересованности в способностях молодого человека он не проявил. Рязанов пишет: «… ушёл от него без малейшей обиды, без ущемлённого или оскорблённого самолюбия, хотя он не сказал о моих стихах ни одного доброго слова. И потом, несмотря на нелестный отзыв, я продолжал думать о Симонове с восхищением и ещё несколько лет очень почитал его как выдающегося стихотворца».

Поступая во ВГИК, свою толстую тетрадь со стихами Рязанов подал в экзаменационную комиссию, там требовалось представить свои творческие работы.

Лесная речка вьется средь деревьев...
Там, где мелеет, убыстряет ход.
Река несет печальные потери,
Но неизменно движется вперед.

В нее спускают всякие отбросы,
Живую душу глушит динамит.
Она лишь плачет и покорно сносит
Огромность угнетений и обид.

Петляет, изгибается, виляет,
В препятствие уткнется - обойдет.
Но на реку ничто не повлияет,
Она обратно, вспять, не потечет.

Встречая на своем пути плотину,
Речушка разливается окрест,
Так в правоте своей неукротима,
Как будто она Лена или Днестр.

Иные реки катятся в болото,
Иные испускают злую вонь...
В живой реке - пленительные ноты,
живой воды живительный огонь...

Опять прокол, падение, осечка...
Растет утрат необратимый счет.
Ты должен быть, как та простая речка,
Что знает свое дело и течет.

Учителями его были Г.М. Козинцев, С.М. Эйзенштейн и И.А. Пырьев. По совету Пырьева он снял свою первую музыкальную комедию «Карнавальная ночь», которая имела большой успех. Он долго размышлял потом, как случилось, что, не имея музыкального слуха, ему удалось сделать такой любимый народом фильм? Вероятно, наличие слуха и голоса не влияет на любовь к музыке. А в музыку Рязанов влюбился ещё во время войны, когда его семья была в эвакуации в Самаре, где он впервые услышал оперы в исполнении артистов Большого театра. Но наибольший восторг вызвала у него «Сильва» Имре Кальмана. Оперетта шла в здании филармонии напротив дома, в котором они тогда жили, и он посмотрел и послушал её не менее семнадцати раз.

Как действует эта прекрасная, чистая, лёгкая музыка на юную душу подростка! Помню себя в тёмном, неудобном кинозале, находящемся почто под мостом через Орлик. Мы пошли в кино с отцом. И, когда засветился экран и по нему побежали фамилии актёров и исполнителей, раздалась волшебная, чарующая музыка из «Принцессы цирка». Именно тогда, с первого не взгляда, а слуха влюбилась я в музыку вообще, а не только в Кальмана. Такой восторг, такая радость и волнение охватили меня, что, я, восьмилетний ребёнок, встала со стула и как будто устремилась туда, на экран, готовая полететь.

Так что же такое Рязанов Эльдар?
Расскажем о нем по порядку:
Рязанов не молод, но он и не стар,
Не любит он делать зарядку.
Умеет готовить салат и омлет,
Гордится собой как шофером.
В кино он работает множество лет
И там он слывет режиссером.
Врывается часто в чужие дома,
Ему телевизор – отмычка.
И любит поесть до потери ума,
А это – дурная привычка.
В одежде не франт, не педант, не эстет,
Как будто небрежна манера.
Он просто не может купить туалет,
Увы – не бывает размера.
Эльдар Александрович из толстяков,
Что рвутся худеть, но напрасно.
И если работа – удел дураков,
Рязанов – дурак первоклассный.
На склоне годов принялся за стихи,
Себя не считая поэтом.
Имеет еще кой-какие грехи,
Но здесь неудобно об этом.
В техническом смысле он полный дебил,
В компьютерный век ему трудно.
Но так получилось, он жизнь полюбил
И это у них обоюдно.
Представьте, Рязанов удачно женат,
С женою живет он отлично.
Он любит друзей и хорошему рад,
И это мне в нем симпатично.

Когда Рязанову пришлось общаться с композиторами и принимать или не принимать их музыку для своих фильмов, в первое время он очень смущался и пасовал – говорил, что не компетентен и готов был устраниться от этих вопросов. Однако Андрей Петров вспоминает: «В начале работы Эльдар Александрович обычно заявляет: «В музыке я ничего не понимаю, и поэтому, какая будет музыка, в каком стиле, какие будут играть инструменты, вы решайте сами». И я, воодушевлённый оказанным мне большим творческим доверием, приступаю к работе. И вот, когда я показываю Эльдару Александровичу музыку к новому фильму и когда наступает время её записывать, то от утверждений, что он ничего не понимает в музыке, не остаётся и следа. (…) Я считаю Рязанова в полном смысле слова соавтором многих счастливых находок в музыкальном решении его фильмов».

Ты укpой меня снегом зима
Так о многом хочу позабыть я
И отpинуть pаботу ума...
Умоляю тебя об укpытьи!

Одолжи мне, зима, одолжи
Чистоты и отдохновенья
Бело-синих снегов безо лжи
Я пpошу тебя, я пpошу тебя,
Я пpошу тебя об одолженьи.

Подаpи мне зима, подаpи
День беззвучный угрюмый, неяркий
Полусон от зари до зари
Мне не надо богаче подаpка.

Поднеси мне, зима, поднеси
Отpешенности и смиpенья
Чтобы снес я,
Что тpудно снести
Я пpошу тебя, я пpошу тебя
Я пpошу у тебя подношенья

Ты подай мне зима, ты подай
Тишину и печаль состpаданья
К моим собственным пpошлым годам
Я пpошу тебя, я пpошу тебя
Я пpошу у тебя подаянья.

С благодарностью за сотрудничество и прекрасный вклад в его фильмы Рязанов пишет: «Жизнь свела меня с замечательными музыкантами. Они обогатили не только фильмы, которые я ставил, но и мою духовную, музыкальную жизнь. Композиторы, с которыми я сотрудничал, всегда оказывались моими единомышленниками. Они – мои настоящие друзья и подлинные соавторы моих кинолент».

МОЛИТВА

(Романс на музыку Андрея Петрова из кинофильма «Небеса обетованные)

Господи, ни охнуть, ни вздохнуть,
дни летят в метельной круговерти.
Жизнь – тропинка от рожденья к смерти,
смутный, скрытный, одинокий путь.
Господи, ни охнуть, ни вздохнуть!

Снег. И мы беседуем вдвоём,
как нам одолеть большую зиму.
Одолеть её необходимо,
чтобы вновь весной услышать гром.
Господи, спасибо, что живём!

Мы выходим вместе в снегопад.
И четыре оттиска за нами,
отпечатанные башмаками,
неотвязно следуя, следят.
Господи, как я метели рад!

Где же мои первые следы?
Занесло начальную дорогу,
заметёт остаток понемногу
милостью отзывчивой судьбы.
Господи, спасибо за подмогу.



Эльдар Рязанов читает свои стихотворения.Елена Камбурова исполняет романс "Молитва" (слова Э.Рязанова, музыка А.Петрова) из кинофильма "Небеса обетованные".