antiguo_hidalgo (antiguo_hidalgo) wrote,
antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Categories:

Герман Плисецкий (1931 - 1992)

Замечательный поэт и переводчик восточной поэзии Герман Борисович Плисецкий.При жизни его произведения находились под запретом — поэт практически не печатался.

Герман Плисецкий (1931 - 1992)

ИЗ КНИГИ ЭККЛЕЗИАСТА

/Стихотворное переложение Германа Плисецкого/

1

Сказал Экклезиаст: всё — суета сует!

Всё временно, всё смертно в человеке.

От всех трудов под солнцем проку нет,

И лишь Земля незыблема вовеки.

Проходит род — и вновь приходит род,

Круговращенью следуя в природе.

Закатом заменяется восход,

Глядишь: и снова солнце на восходе!

И ветер, обошедший все края,

То налетавший с севера, то с юга,

На круги возвращается своя.

Нет выхода из замкнутого круга.

моря впадают реки, но полней

Вовек моря от этого не станут.

И реки, не наполнивши морей,

К истокам возвращаться не устанут.

Несовершенен всякий пересказ:

Он сокровенный смысл вещей нарушит.

Смотреть вовеки не устанет глаз,

Вовеки слушать не устанут уши.

Что было прежде — то и будет впредь,

А то, что было, — человек забудет.

Покуда существует эта твердь,

Вовек под солнцем нового не будет.

Мне говорят: «Смотри, Экклезиаст:

Вот — новое!» Но то, что нынче ново,

веках минувших тыщу раз до нас

Уже случалось — и случится снова.

Нет памяти о прошлом. Суждено

Всему, что было, полное забвенье.

И точно так же будет лишено

Воспоминаний ваше поколенье.

Мне выпало в Израиле царить.

Я дал зарок: познать людские страсти.

Всё взвесить. Слов пустых не говорить.

Задача — тяжелее царской власти.

Всё чередой прошло передо мной —

Блеск, нищета, величие, разруха...

И вот вам вывод мудрости земной:

Всё — суета сует, томленье духа!

Прямым вовек не станет путь планет.

Число светил доступно звездочету,

Но то, чего на этом свете нет,

Не поддается никакому счету.

И я сказал себе: ты стал велик

Благодаря познаньям обретенным.

Ты больше всех изведал и постиг,

И сердце твое стало умудренным.

Ты предал сердце мудрости — и та

Насытила его до опьяненья.

Но понял ты: и это — суета,

И это — духа твоего томленье!

Под тяжестью познанья плечи горбь.

У мудрости великой — вкус печали.

Кто множит знанья — умножает скорбь.

Зерно ее заложено в начале.

2
Сказал я сердцу: испытай себя

Не горестью, а участью благою,

Живи беспечно, душу веселя!

И это оказалось суетою.

О смехе я сказал: дурацкий смех!

О радости сказал я: что в ней проку?

Вино избрал я для своих утех

И жил, не торопясь избрать до сроку

Ни мудрости, ни глупости, пока

Не станет окончательно понятно:

Чья доля в жизни более приятна,

Чья участь — мудреца иль дурака?

Предпринял я великие труды.

Неисчислимы все мои свершенья:

Дворцы построил, насадил сады

И выкопал пруды для орошенья,

Взрастил лозу и тучные стада,

Из близлежащих областей и дальних

Танцоров и певцов собрал сюда

И множество орудий музыкальных,

Слуг, домочадцев, злата, серебра,

Каменьев — и в ларцах, и на одежде.

И больше было у меня добра,

Чем у других владык, бывавших прежде.

И не было таких земных утех,

Чтоб я сполна не насладился ими.

Умножил я богатства больше всех,

Царивших до меня в Ершалаиме.

Ни в чем я не отказывал глазам

И сердца не стеснял необходимым.

Но вот взглянул на всё, что сделал сам:

Всё оказалось суетой и дымом!

И в результате этого всего

Сравнил я мудрость и неразуменье,

Ум и безумье — ибо у кого

Есть больше матерьяла для сравненья?

И понял я, что мудрый пред глупцом

Имеет преимущество такое,

Как зрячий превосходство над слепцом

Или как яркий свет — над темнотою.

Но также понял, что один конец

И дураков и мудрых ожидает.

Зачем же зря старается мудрец

И урожай познанья пожинает?

И это — суета! Забудут всех —

Глупцов и мудрых. Смерть не выбирает.

И добродетель высшая, и грех

Неисправимый — равно умирает.

И вот тогда вознелюбил я жизнь

И все свои труды на этом свете.

Ни за одну опору не держись:

Всё это — суета, и дым, и ветер!

Возненавидел я плоды труда.

Зачем всё это восхвалять и славить,

Когда всё это временно, когда

Придется всё наследнику оставить?

Кто знает: будет он дурак или мудрец?

Тем и другим положено рождаться.

Но всем, над чем всю жизнь его отец

Трудился, — будет он распоряжаться.

И я отрекся от трудов своих

И сердцем своим суетным озлился:

Вся жизнь в трудах, всю душу вложишь в них,

И всё отдать тому, кто не трудился?

Что остается? Жалкая юдоль:

Труд бесконечный, скорбь и беспокойство,

И в сердце по ночам тупая боль?

Вот труженика суетное свойство!

Под этим солнцем смертному дано:

Трудиться, есть и пить. Не так уж много.

Вот всё твое богатство, но оно

Не от тебя зависит, а от Бога.

Ты без Него не сможешь пить и есть.

А грешник — пусть богатства накопляет.

Всё — суета! Накопленное здесь

Бог весть кому живущий оставляет.

3

Есть время жить — и время умирать.

Всему свой срок. Всему приходит время.

Есть время сеять — время собирать.

Есть время несть — и время сбросить бремя.

Есть время убивать — и врачевать.

Есть время разрушать — и время строить.

Сшивать и рвать. Стяжать — и расточать.

Хранить молчанье — слова удостоить.

Всему свой срок: терять — и обретать.

Есть время славословий — и проклятий.

Всему свой час: есть время обнимать —

И время уклоняться от объятий.

Есть время плакать — и пускаться в пляс.

И сотворять — и побивать кумира.

Есть час любви — и ненависти час.

И для войны есть время — и для мира.

Что проку человеку от труда?
Tags: Поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments