antiguo_hidalgo (antiguo_hidalgo) wrote,
antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Category:

Женя, Женечка и «катюша»

По-моему,один из самых светлых, пронзительных и щемящих фильмов о войне. Из тех немногих по-настоящему талантливых трагикомедий, когда смех сквозь слёзы. Видел его уже много-много раз, но сдержаться в конце никогда не получается...

Пожалуй, одним из самых "нестандартных" фильмов о Великой Отечественной по праву можно считать картину Владимира Мотыля "Женя, Женечка и "Катюша". Душевная, лирическая и вроде бы совсем невоенная история о влюблённом романтичном юноше-интеллигенте с Арбата моментально обрела статус культовой у поколения "шестидесятников". Творческий союз Мотыля и Окуджавы подарил зрителям ещё одно произведение искусства.

А ведь картины могло и не быть вовсе… Изначально сценарий не приняли ни на "Мосфильме", ни на "Ленфильме", аргументируя это несоответствием указаниям партии и правительства, а также Главного политического управления Армии. По словам режиссёра, у его истории был трагический финал, а высокому руководству нужен был счастливый конец. Однако съёмочный процесс всё же был запущен. Мотылю удалось отстоять своё "место под солнцем", уличив чиновников в клевете и пристрастности по отношению к своей персоне.

Вопрос с подбором актёров на главные роли стал также непростой, но и одновременно интересной задачей для авторов фильма. Галину Фигловскую, исполнившую роль Женечки Земляникиной, режиссёру пришлось разыскивать долго. Ведь на тот момент актриса не работала по специальности, а, получив инженерное образование, трудилась в закрытом секретном учреждении. Но благодаря общим знакомым Мотыль нашёл-таки свою Женечку. К работе над картиной, в числе прочих, режиссёр планировал привлечь Олега Даля.Режиссер вспоминал: "Первая же встреча с Олегом обнаружила, что передо мной личность незаурядная, что сущность личности артиста совпадает с тем, что необходимо задуманному образу. Это был тот редкостный случай, когда артист явился будто из воображения, уже сложившего персонаж в пластический набросок.
Короче, тогда мне казалось, что съемку можно назначить хоть завтра. К тому же выяснилось, что Даль уже не работает в театре (позже я узнал, что его дела были никудышные: он ушел из театра после очередного скандала, да и в личной жизни его все шло наперекосяк) и поэтому может целиком посвятить себя кино. На нем был вызывающе броский вишневый вельветовый пиджак, по тем временам экстравагантная, модная редкость. Ему не было еще двадцати пяти, но в отличие от своих сверстников-коллег, с которыми я встречался и которые очень старались понравиться режиссеру, Олег держался с большим достоинством, будто и вовсе не был заинтересован в работе, будто и без нас засыпан предложениями. Он внимательно слушал, на вопросы отвечал кратко, обдумывая свои слова, за которыми угадывался снисходительный подтекст: "Роль вроде бы неплохая. Если сойдемся в позициях, может быть, и соглашусь".

В позициях режиссер и актер в конце концов сошлись, и вскоре был назначен день первой кинопробы. И тут начались сюрпризы. На пробу Олег приехал не в форме и, естественно, все сорвал. Была назначена новая проба, но и она провалилась по вине актера. Наверное, у любого другого режиссера подобная ситуация вызвала бы законное чувство гнева и желание немедленно расстаться с нерадивым актером, однако Мотыль нашел в себе силы сдержаться. Его ассистенты метали громы и молнии по адресу Даля, а режиссер сохранял завидное хладнокровие. Была назначена третья проба (в кино дело беспрецедентное), и на этот раз актер пообещал не подвести режиссера. К счастью, данное слово он тогда сдержал и отработал все как положено. Однако до благополучного конца было еще далеко.

Едва была отснята кинопроба с Далем, как на студии тут же нашлись противники этого выбора. И все же отстоять Даля режиссеру и сценаристу удалось, и съемки фильма начались. Проходили они в Калининграде, где снималась натура. По словам участников тех съемок, центром всего коллектива были два актера: О. Даль и М. Кокшенов. Их непрерывные хохмы доводили всю группу до колик. В. Мотыль вспоминает: "Едут в съемочной машине по центру Калининграда Даль и Кокшенов. Они пока работали, все время друг друга разыгрывали, а в этот день им какая-то особенная вожжа под хвост попала. Даль внезапно спрыгивает на мостовую и бежит через улицу в сторону какого-то забора, размахивая бутафорским автоматом и время от времени из него постреливая. Кокшенов тоже прыгает и с таким же автоматом бежит за ним, вопя: "Стой, сволочь, стой!" Прохожие в ужасе наблюдают за этой сценой, пока не появляется настоящий военный патруль. Возглавляющий его офицер потеет от напряжения мысли: вроде на Дале с Кокшеновым советская военная форма, но какая-то не такая. "Кто такие?" - спрашивает он артистов. "Морская кавалерия, товарищ майор", -докладывает Кокшенов. "Железнодорожный флот, товарищ майор", - рапортует Даль. А этот дядька был на самом деле капитаном 3-го ранга, и "майором" они его доконали. Никаких артистов он не знал и под конвоем отправил наших ребят на гауптвахту. С великим трудом мы их вырвали из лап армейского правосудия".

Это был не единственный инцидент с участием Даля на тех съемках. В другом случае он устроил скандал в гостинице, и его сдали в руки доблестной милиции. И та упекла артиста на 15 суток. Однако останавливать съемки было нельзя, и Мотыль лично упросил милицейское начальство отпускать Даля по утрам на съемки.

В начале 1967 года фильм был закончен, и начались долгие мытарства с его выходом на экран. Первыми восстали против него высокие чиновники из Комитета по кинематографии. "Это что вы сняли на государственные деньги? - удивленно вопрошали они у режиссера. - Что это за хохмы в фильме о войне?"

Почти то же самое заявил и первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Толстиков, которому устроили просмотр картины в обкоме. Едва закончился сеанс и в зале зажегся свет, он встал со своего места и гневно изрек: "Я такую картину не восприемлю!" (именно так он и сказал).

К этим отзывам присоединились и высокие армейские чины из Главного политуправления Советской Армии, пообещавшие "стереть создателей этой стряпни в порошок". Правда, чуть позже именно из ГЛАВПУРа и пришла помощь картине. Едва их начальник отправился в длительную служебную командировку, его место занял прогрессивный контр-адмирал, который затребовал фильм к себе. Во время сеанса он искренне хохотал над сюжетом и, в конце концов, изрек: "Отличный фильм! Надо показывать".

Так картина все-таки попала на экран, но ее прокатная судьба была печальной. Премьерный показ фильма в Доме кино был запрещен, и Б. Окуджаве с трудом удалось пристроить картину в Дом литераторов. Было отпечатано всего две (!) афиши. 21 августа 1967 года премьера состоялась и вызвала бурю восторга у зрителей. Но даже после такого приема отношение чиновников к фильму не изменилось. Было приказано отпечатать минимальное количество копий и пустить их малым экраном, в основном в провинции.


Смотреть фильм:http://www.kino-teatr.ru/kino/movie/sov/2215/online/

Tags: Любимые фильмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments