?

Log in

No account? Create an account
"У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет."

/Роберт Рождественский/




«Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест...»

Булату Окуджаве

Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.
Я тащил на усталой спине свой единственный крест.
Было холодно так, что во рту замерзали слова.
И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.
И разжёг я костёр на снегу.
И стоял.
И смотрел,
как мой крест одинокий удивлённо и тихо горел...
А потом зашагал я опять среди чёрных полей.
Нет креста за спиной...

Без него мне
ещё тяжелей.


"Хочу, чтоб в пожизненной теореме..."

В. Коротичу

Хочу,
чтоб в пожизненной теореме
доказано было
судьбой и строкою:
я жил в эту пору.
Жил в это время.
В это.
А не в какое другое.
Всходили
знамена его и знаменья.
Пылали
проклятья его и скрижали…
Наверно,
мы все-таки
что-то сумели.
Наверно,
мы всё-таки
что-то сказали…
Проходит по ельнику зыбь ветровая…
А память,
людей оставляя в покое,
рубцуясь
и вроде бы заживая,—
болит к непогоде,
болит к непогоде.


"Тихо летят паутинные нити"

Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так;
извините:
жил я впервые на этой земле.
Я ее только теперь ощущаю.
К ней припадаю.
И ею клянусь...
И по-другому прожить обещаю.
Если вернусь...

Но ведь я не вернусь.







Лучше всех о музыке Валерия Гаврилина написал Владимир Федосеев:
«Если мысленно сделать срез Вологды, вологодского края, он ушел бы в небо, начавшись с красот самой земли, с особой голубизны фресок Дионисия в Ферапонтове, с монастырских чистых «воздухов» до ароматов прозы Василия Белова, до щемящей душу музыки Валерия Гаврилина. В вершинном его творении — хоровой симфонии «Перезвоны» — есть все для русского ума и сердца, только умей слушать…»

Имя Валерия Гаврилина отзывается теплым щемящим чувством тоски по идеалу в сердце каждого, кто услышит его музыку. Эстетика музыки Гаврилина близка прозе В. Распутина и В. Шукшина, В. Астафьева и В. Белова.

Эпиграфом к «Перезвонам» Валерия Александровича Гаврилина могли бы стать его собственные поэтические строки:

На свете нет печальней повести,
Чем жить по совести…

«По моему замыслу, – говорил композитор, – сочинение должно передать душевную жизнь народа через судьбу одного человека – от рождения, через детство и юность, зрелость. К концу – бесконечная дорога, по которой идут люди, поколение за поколением, образы дороги, пути, реки жизни…

Мечтаю своей музыкой добраться до каждой человеческой души. Меня постоянно свербит боль: поймут ли?».




115 лет назад, 12 августа 1904 года, император Николай II записал в дневнике: «Незабвенный, великий день для нас! В половине второго у Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Нет слов, чтобы отблагодарить Бога за ниспосланное Им утешение в эту годину трудных испытаний»



* * *

За Отрока — за Голубя — за Сына,
За царевича младого Алексия
Помолись, церковная Россия!

Очи ангельские вытри,
Вспомяни, как пал на плиты
Голубь углицкий — Димитрий.

Ласковая ты, Россия, матерь!
Ах, ужели у тебя не хватит
На него — любовной благодати?

Грех отцовский не карай на сыне.
Сохрани, крестьянская Россия,
Царскосельского ягнёнка — Алексия!

/Марина Цветаева/

Магдалина

3

О путях твоих пытать не буду,
Милая! — ведь всё сбылось.
Я был бос, а ты меня обула
Ливнями волос —
И — слёз.

Не спрошу тебя, какой ценою
Эти куплены масла́.
Я был наг, а ты меня волною
Тела — как стеною
Обнесла.

Наготу твою перстами трону
Тише вод и ниже трав.
Я был прям, а ты меня наклону
Нежности наставила, припав.

В волосах своих мне яму вырой,
Спеленай меня без льна.
— Мироносица! К чему мне миро?
Ты меня омыла
Как волна.

/Марина Цветаева/



В качестве пенсионера Общества поощрения художников (ОПХ) Александр Иванов в 1830 году уехал в Италию, с 1831 года жил и работал в Риме.

Известно, что в 1833 году у него уже появилась идея создания монументального многофигурного полотна на тему «Явления Мессии народу» — об этой идее он сообщал в своём письме в Общество поощрения художников.

Тем не менее, сперва художник решил попробовать написать более простую, двухфигурную композицию, и в начале 1834 года он приступил к работе над картиной «Явление Христа Марии Магдалине», которая тем самым послужила важным подготовительным этапом на пути к созданию будущего полотна «Явление Христа народу».

К тому же эта картина должна была стать отчётной работой для Общества поощрения художников, на средства которого Иванов был послан в Италию.

Read more...Collapse )

"Явление Христа Марии Магдалине после воскресения"(1835). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург


Эмалевый крестик в петлице
И серой тужурки сукно...
Какие печальные лица
И как это было давно.

Какие прекрасные лица
И как безнадежно бледны —
Наследник, императрица,
Четыре великих княжны...

/Георгий Иванов/



В ночь на 17 июля 1918 года последний российский император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, цесаревич Алексей и их приближенные были расстреляны в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге.






Дом

Я дом построил из стихов!..
В нем окна чистого стекла,—
там ходят тени облаков,
что буря в небе размела.

Я сам строку свою строгал,
углы созвучьями крепил,
венец к венцу строфу слагал
до самых вздыбленных стропил.

И вот под кровлею простой
ко мне сошлись мои друзья,
чьи голоса — но звук пустой,
кого — не полюбить нельзя:

Творцы родных, любимых книг,
что мне окно открыли в мир;
друзья, чья верность — не на миг,
сошлись на новоселья пир.

Летите в окна, облака,
входите, сосны, в полный рост,
разлейся, времени река,—
мой дом открыт сиянью звезд!

/1955/


Стихи мои из мяты и полыни

Стихи мои из мяты и полыни,
полны степной прохлады и теплыни.
Полынь горька, а мята горе лечит;
игра в тепло и в холод — в чет и нечет.

Не человек игру ту выбирает —
вселенная сама в нее играет.
Мои стихи — они того же рода,
как времена круговращенья года.

/1956/



Стихи мои из мяты и полыни /Читает Народный артист РСФСР Вячеслав Шалевич/.




От отца, героя русско-японской войны, георгиевского кавалера, Борис Исаакович унаследовал смелость, прямолинейность и неравнодушие. Эти качества он пронес через всю жизнь. В годы сталинских репрессий не отрекся от матери, которая в одночасье превратилась во врага народа, и поплатился за это исключением из военного училища. Клеймо сына врага народа не помешало ему в начале Великой Отечественной войны, в возрасте 23 лет, командовать полком, выводя его из окружения. В те дни он вступил в коммунистическую партию и всю жизнь оставался честным партийцем. Настолько принципиальным, что в 1968 году за подписание письма Л. И. Брежневу в защиту литераторов Ю. Галанскова и А. Гинзбурга его исключили из партии. С этого времени дорога в большую литературу была для него закрыта. Так что он успел прославиться, в сущности, единственной повестью – «До свидания, мальчики». Это в значительной степени автобиографическая книга. Судьбы ее героев во многом пересекаются с судьбой автора. Балтер родился в Самарканде, а в Евпатории, описанной в книге, прожил всего несколько лет, но искренне любил этот город и навсегда сохранил в душе его южный приморский колорит. Писатель прожил недолгую, но насыщенную и главное, очень честную жизнь, а в те тяжелые и страшные годы в нашей стране это уже было подвигом.


До свидания, мальчики

Б. Балтеру

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили,
и ушли, за солдатом солдат...
До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат,
и себя не щадите, и все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
раздарили сестренкам своим.
Сапоги - ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки,
мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
что идете войной наугад...
До свидания, девочки! Девочки,
постарайтесь вернуться назад.

/Булат Окуджава/


Борис Балтер. "До свидания, мальчики!" : http://lib.ru/PROZA/BALTER/good-bye.txt


В 1964 году режиссер Михаил Калик снял фильм по сюжету одноимённой повести Бориса Балтера. Фильм снимался там же, где проходит действие повести, в Евпатории. Он вышел на экраны в 1966 г. и оставил заметный след в мировом кинематографе.

Этот характерный для периода оттепели фильм впоследствии демонстрировался с цензурными сокращениями, а после эмиграции режиссёра в Израиль (1971) и вовсе был запрещён к показу в СССР. В полном авторском варианте дошёл до зрителей лишь в конце 1980-х годов.

В фильме снимались совсем юные Евгений Стеблов, Михаил Кононов,Николай Досталь,Наталья Богунова, которая позже сыграет одну из главных ролей в «Большой перемене», и яркая Виктория Федорова, тогда никому не известная дочь знаменитой актрисы Зои Федоровой, еще не снискавшая славы записной красавицы. А помимо них, Ефим Копелян — жестянщик, по вечерам преображающийся во франтоватого капитана, Ангелина Степанова в роли партийной дамы — матери одного из героев. В эпизодах снимались Николай Граббе, Борис Сичкин, Эльза Леждей и Евгений Моргунов. Оператор Леван Пааташвили, Композитор Микаэл Таривердиев.




Гитара

Начинается
Плач гитары.
Разбивается
Чаша утра.
Начинается
Плач гитары.
О, не жди от нее
Молчанья,
Не проси у нее
Молчанья!
Неустанно
Гитара плачет,
Как вода по каналам — плачет,
Как ветра над снегами — плачет,
Не моли ее
О молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
Так плачет стрела без цели,
Так песок раскаленный плачет
О прохладной красе камелий,
Так прощается с жизнью птица
Под угрозой змеиного жала.
О гитара,
Бедная жертва
Пяти проворных кинжалов!

Федерико Гарсиа Лорка. /Перевод Марины Цветаевой./





Арсений Тарковский.jpg


«Пускай меня простит Винсент Ван-Гог...»

Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
За то, что я помочь ему не мог,

За то, что я травы ему под ноги
Не постелил на выжженной дороге,

За то, что я не развязал шнурков
Его крестьянских пыльных башмаков,

За то, что в зной не дал ему напиться,
Не помешал в больнице застрелиться.

Стою себе, а надо мной навис
Закрученный, как пламя, кипарис.

Лимоннный крон и темно-голубое, -
Без них не стал бы я самим собою;

Унизил бы я собственную речь,
Когда б чужую ношу сбросил с плеч.

А эта грубость ангела, с какою
Он свой мазок роднит с моей строкою,

Ведет и вас через его зрачок
Туда, где дышит звездами Ван-Гог.

/1958/





"Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем,— коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение несчастных народностей,— эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как вы думаете?

Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чём же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею; силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать только маленькой смешной ненависти и неблагодарности? "



Император Николай II принимает подношение от группы грузин (1912 г).

Profile

antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel