?

Log in

No account? Create an account



Поэт Роберт Рождественский посвятил Льву Яшину такие строки:


«Года летят» — банальнейшая фраза,

И все же это факт:

года летят…

Осатанело и тысячеглазо

Все стадионы за тобой следят…

А помнишь, как застыл судья картинно.

Чужое солнце вздрогнуло во мгле.

И грозно снизошла улыбка тигра

на лик великолепного Пеле.

Был миг, как потревоженная мина,

и захлебнулся чей-то баритон!

И был разбег!

И половина мира

в беспамятстве

искала валидол!

И – знаменитейший удар с нажимом,

и мяч мелькнул – свинцовым колобком!

А ты достал его

В непостижимом!

В невероятном!

В черт возьми – каком!!!

Хвалебные слова всегда банальны.

Я славлю ощущение броска!

Года летят. И каждый – как пенальти,

который ты возьмешь наверняка!


Олимпийский чемпион (1956), чемпион Европы (1960), серебряный призёр чемпионата Европы (1964), 5-кратный чемпион СССР и 3-кратный обладатель Кубка СССР. Лучший вратарь XX века по версиям ФИФА, МФФИИС, World Soccer, France Football и Placar.Единственный вратарь в истории, получивший «Золотой мяч».




Осень. Обсыпается весь наш бедный сад,
Листья пожелтелые по ветру летят;
Лишь вдали красуются, там на дне долин,
Кисти ярко-красные вянущих рябин.
Весело и горестно сердцу моему,
Молча твои рученьки грею я и жму,
В очи тебе глядючи, молча слёзы лью,
Не умею высказать, как тебя люблю.

/А. К. Толстой, 1858г./

«Осенняя песня» — одна из лучших пьес «Времен года» П.И.Чайковского. Ее мелодия, пожалуй, самая проникновенная. Эту пьесу с полным правом можно назвать исповедью души, вдохновленной увядающей красотой осенней русской природы. Она звучит спокойно, задумчиво, повествуя о чем-то сокровенном. Название пьесы не следует понимать буквально — это не песня в смысле музыкального жанра, имеющего свои определенные законы. Это скорее песня души...





М.Ю.Лермонтов

И скучно и грустно

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят — все лучшие годы!
Любить... но кого же?.. на время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и все там ничтожно...
Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
Такая пустая и глупая шутка...





Куприн-1



Цветы последние милей

Роскошных первенцев полей.

Они унылые мечтанья

Живее пробуждают в нас:

Так иногда разлуки час

Живее самого свиданья.

А. С. Пушкин


Дорогой друг мой!

Когда вы получите это письмо, нас будут разделять почти сутки езды по железной дороге. Для того чтобы отрезать себе путь к возврату, чтобы не поддаться минутной слабости воли, я опущу конверт в почтовый ящик на вокзале, как раз вместе со вторым звонком. Может быть,- оскорбленный в своем мужском самолюбии,- вы сначала и посердитесь на меня немного, но я уверена, что спустя месяц, даже, пожалуй, меньше, вы согласитесь со мной и в душе поблагодарите меня...

Читать: http://az.lib.ru/k/kuprin_a_i/text_1503.shtml





Tags:

Воображаю грань крутую
и прихотливую яйлы,
и там -- таинственную тую,
а у подножия скалы --
сосновый лес... С вершины острой
так ясно виден берег пестрый,
хоть наклонись да подбери!

/Владимир Набоков/


Я продолжаю свой поход по мысу Ай-Фока.
VFL.RU - ваш фотохостинг

Read more...Collapse )

Tags:

Владимир Румянцев родился в 1957 году в Череповце,рисовать начал в возрасте 4 лет. В 1972 году переехал в Санкт-Петербург, в 1976 году окончил художественную школа им. В.А.Серова. Продолжил обучение в Академии изящных искусств в Санкт-Петербурге. С 1990 года является членом Российского Союза художников,член Санкт-Петербургского Союза художников и Санкт-Петербургского Общества акварелистов.Работы художника можно увидеть в восьми различных музейных коллекциях России,
а также в частных коллекциях Германии, США, Великобритании,Финляндии и Швеции. Художник писал в основном акварелью и его работы полны светлого юмора.



Герои его картин – коты, изображённые выразительно и с таким чувством юмора, что вряд ли оставят кого-либо равнодушным. Они заражают зрителей любовью к жизни и оптимизмом. Коты и кошки Владимира Румянцева общаются с ангелами, гуляют по крышам, поют романсы, играют в гольф, ходят на службу и на рыбалку, в общем, ведут нормальную кошачью жизнь...

Read more...Collapse )

М. Цветаева.jpg

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов...

Марина Цветаева всегда отмечала свой день рождения 9 октября, связывая его с днём поминовения апостола Иоанна Богослова по православному календарю. Это нашло отражение в некоторых произведениях поэтессы. Например, в лирике 1917 года:

Цикл

ИОАНН

«Только живите! — Я уронила руки…»
«Запах пшеничного злака…»
«Люди спят и видят сны…»
«Встречались ли в поцелуе…»

1

Только живите! - Я уронила руки,
Я уронила на руки жаркий лоб.
Так молодая Буря слушает Бога
Где-нибудь в поле, в какой - нибудь темный час.

И на высокий вал моего дыханья
Властная вдруг - словно с неба - ложится длань.
И на уста мои чьи-то уста ложатся.
- Так молодую Бурю слушает Бог.

2

Запах пшеничного злака,
Ветер, туман и кусты...
Буду отчаянно плакать -
Я, и подумаешь - ты,

Длинной рукою незрячей
Гладя раскиданный стан,
Что на груди твоей плачет
Твой молодой Иоанн.

3

Люди спят и видят сны.
Стынет водная пустыня.
Все у Господа - сыны,
Человеку надо - сына.

Прозвенел кремнистый путь
Под усердною ногою,
И один к нему на грудь
Пал курчавой головою.

Люди спят и видят сны.
Тишина над гладью водной.
- Ты возьми меня в сыны!
- Спи, мой сын единородный.

4

Встречались ли в поцелуе
Их жалобные уста?
Иоанна кудри, как струи
Спадают на грудь Христа.

Умилительное бессилье!
Блаженная пустота!
Иоанна руки, как крылья,
Висят по плечам Христа.





nabokov.jpg


Осень

И снова, как в милые годы
тоски, чистоты и чудес,
глядится в безвольные воды
румяный редеющий лес.

Простая, как Божье прощенье,
прозрачная ширится даль.
Ах, осень, мое упоенье,
моя золотая печаль!

Свежо, и блестят паутины...
Шурша, вдоль реки прохожу,
сквозь ветви и гроздья рябины
на тихое небо гляжу.

И свод голубеет широкий,
и стаи кочующих птиц -
что робкие детские строки
в пустыне старинных страниц.

/1919 г/





«На фронте я сформировался и как человек, и как поэт. Войну я увидел, пережил, перенес с самого начала до самого конца. Физически судьба меня удивительно щадила - одна легкая царапина от пули за всю войну! Нравственно же она пощады не давала никому, и я тут не стал исключением. Но все получил сполна - и горечь поражений, и счастье побед. Я помню блокадный Ленинград - прозрачные лица, осьмушку хлеба и стук метронома по радио. И помню ветер боевой удачи, пахнувшей нам в лицо на равнинах Прибалтики. И я вижу до сих пор в снах распахнутые ворота гитлеровских концлагерей в Польше, откуда, плача и смеясь, бежали навстречу нам люди всех наций и языков… одно воспоминание о тех немыслимых днях пьянит меня сильнее любого вина».

/Сергей Наровчатов/



Судьба Сергея Наровчатова неотделима от судьбы его ровесников. Чувства, пере­живания, описанные в стихах поэта, нетрудно обнаружить и в творчестве его фронтовых товарищей по перу: Александра Межирова, Семёна Гудзенко, Николая Старшинова, Юлии Друниной, Давида Самойло­ва, Михаила Львова, Евгения Винокурова, Марка Соболя, Александра Балина, Михаила Луконина, Бориса Слуцкого, Юрия Левитанского, Николая Панченко, Константина Ван­шенкина и других. Об этой перекличке во многом схо­жих, повторяющихся мыслей и настроений необходимо вспо­мнить особо. Именно сегодня, когда на Западе и, увы, внутри страны идут нападки на нашу Победу, на историю Великой Отечественной войны, на нашу армию и воинов-победителей. Когда по границам некогда большой страны безнаказанно утверждают нацистскую идео­логию, а ветеранов-нацистов одаривают цветами и сносят памятники советским воинам- освободителям. Когда инфор­мационными клеветниками России молодёжи внушает­ся лукавая идеология анти­патриотизма во имя права быть «гражданами мира», а по сути, гражданами оруэллов­ского «скотного двора»... Надо помнить, в чём были истоки гражданской и человеческой зрелости поколения, спасшего мир от фашизма.

В 1941-м Сергей Наровчатов добровольно ушел на фронт. Как об этом рас­сказано у него в пронзительно- строгом и нежном стихотворе­нии «Отъезд»:

Отъезд

Проходим перроном, молодые до неприличия,
Утреннюю сводку оживленно комментируя.
Оружие личное,
Знаки различия,
Ремни непривычные:
Командиры!

Поезд на Брянск. Голубой, как вчерашние
Тосты и речи, прощальные здравицы.
И дождь над вокзалом. И крыши влажные.
И асфальт на перроне.
Все нам нравится!

Семафор на пути отправленье маячит.
(После поймем — в окруженье прямо!)
А мама задумалась...
— Что ты, мама?
— На вторую войну уходишь, мальчик!

/Октябрь 1941/

В 1941 г. он попал в окружение, несколько месяцев вместе с поэтом Михаилом Лукониным добирались через «брянские леса и рязанские нивы» к своим. Эти строки написал, попав в окружение. Потом его направили на Ленинградский фронт. После снятия блокады - бои в Прибалтике, Польше, центральной Германии. День Победы капитан Наровчатов встречал с солдатами-союзниками на Эльбе, расписался на стене Рейхстага.

В кольце

В том ли узнал я горесть,
Что круг до отказа сужен,
Что спелой рябины горсть —
Весь мой обед и ужин?

О том ли вести мне речь,
В том ли моя забота,
Что страшно в ознобе слечь
Живым мертвецом в болото?

В том ли она, наконец,
Что у встречных полян и просек
Встречает дремучий свинец
Мою двадцать первую осень?

Нет, не о том моя речь,
Как мне себя сберечь...

Неволей твоей неволен,
Болью твоей болен,
Несчастьем твоим несчастлив —
Вот что мне сердце застит.

Когда б облегчить твою участь,
Сегодняшнюю да завтрашнюю,
Век бы прожил, не мучась
В муке любой заправдашней.

Ну что бы я сам смог?
Что б я поделал с собою?
В непробудный упал бы мох
Нескошенной головою.

От семи смертей никуда не уйти:
Днем и ночью
С четырех сторон сторожат пути
Стаи волчьи.

И тут бы на жизни поставить крест...
Но, облапив ветвями густыми,
Вышуршит Брянский лес
Твое непокорное имя.

И пойдешь, как глядишь, — вперед.
Дождь не хлещет, огонь не палит,
И пуля тебя не берет,
И болезнь тебя с ног не валит.

От черного дня до светлого дня
Пусть крестит меня испытаньем огня.
Идя через версты глухие,
Тобой буду горд,
Тобой буду тверд,
Матерь моя Россия!

/Октябрь 1941/


Моя память

Когда-то, до войны, я был в Крыму.
Со мною шло, не зная, как назваться,
То счастье, о котором ни к чему,
Да и не стоит здесь распространяться.

Оно скользило солнечным пятном
По штукатурке низенького дома,
По мокрой гальке шлялось босиком
В пяти шагах от вспененного грома.

Бросало в разноцветные кусты
Цветы неугасимые и росы,
На ласточкиных крыльях с высоты
Кидалось в тень приморского утеса.

И - что с того? Ну, было, да прошло,
Оставив чуть заметные приметы:
Для посторонних - битое стекло,
Для сердцем переживших - самоцветы.

Не так давно я снова был в Крыму.
Со мною шла, на шаг не отставая,
Нещадная ни к сердцу, ни к уму,
Горячая, щемящая, живая.

И одолела. Вспомнив до конца,
Я бросился на камень молчаливый,
На камень у знакомого крыльца,
Поросшего бурьяном и крапивой.

И я спросил:- Ты все мне скажешь, боль?
Все без утайки? Все, мой друг жестокий?
Неужто век нам маяться с тобой,
Неужто вместе мерять путь далекий?

Я спрашиваю снова: чья вина?
Приговоренный зваться человеком,
Я четверть века всем платил сполна
За все, что не сполна давалось веком.

Я не был скуп. Цена добра и зла
Была ценой и мужества и крови...
И я был щедр. Но молодость прошла,
Не пожелав и доброго здоровья.

Я знаю, снова просквозят года...
И вновь, как в повторяющемся чуде,
Сюда придут, опять придут сюда
И юные и радостные люди.

И девушка, поднявшись на крыльцо,
Прочтет свою судьбу по звездной книжке
И спрячет побледневшее лицо
В тужурку светлоглазого парнишки.

Пусть будет так. Пусть будет к ним добрей
Жестокое и трудное столетье.
И радость щедрых и прекрасных дней
Получат полной мерой наши дети.

И нашу память снова воскресит
В иной любви живительная сила,
И счастье им сверкнет у этих плит
Поярче, чем когда-то нам светило!

/Октябрь 1947. Коктебель./





"МНЕ СНИЛОСЬ, ЧТО ХРИСТОС ВОСКРЕС... "

Мне снилось что Христос воскрес
И жив как я и ты
Идет несет незримый вес
А на руках — бинты

Идет по вымершим дворам
Тоскливых городов
И слово мыслит молвить нам
Но не находит слов

А мне снилось, что Христос воскрес
А мне снилось что он жив

Мне снилось он мне позвонил
Когда искал приют
И ненароком обронил
Что здесь его убьют

Мне снилось что он пил вино
В подъезде со шпаной
И били до смерти его
Цепочкою стальной

А мне снилось, что Христос воскрес
А мне снилось что он жив

Звучал его прощальный смех
Переходящий в стон
Мне снилось — я один из тех
С кем пил в подъезде он

Проснулся я и закурил
И встал перед окном
И был весь опустевший мир —
Один сиротский дом...





Profile

antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel