150 лет со дня рождения Ивана Бунина.

«Из нас, как из дерева, — и дубина, и икона, — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из-за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так беспрерывно, так люто?»

/ Иван Бунин — «Окаянные дни»./



Вечер

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно —
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне…
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

/Иван Бунин. 1909 г./





К 120-летию со дня рождения Виктора Ардова .


Виктор Ардов и Анна Ахматова (фото конец 1950-х годов).

Виктор Ефимович Ардов (1900 – 1976) - автор более 40 сборников юмористической прозы (рассказов, фельетонов, театральных скетчей), киносценариев к фильмам «Светлый путь» (1940) и «Счастливый рейс» (1949). Юмор его был простым и понятным, стиль — лёгким, не удивительно, что читатели полюбили его рассказы и в какой-то период они обходили по популярности произведения Зощенко и Ильфа с Петровым.

Писал юмористические монологи для эстрадных артистов. С 1927 года заведовал литературной частью Ленинградского театра сатиры. В 1942 году ушёл добровольцем на фронт, в звании майора служил в газете «Вперёд к победе!», был награждён орденом «Красной Звезды».

Виктор Ардов был дружен с рядом литераторов и деятелей российской культуры, которые подолгу жили в его квартире 13 в доме № 17 на Большой Ордынке. В их числе И. А. Бродский, А. И. Солженицын, М. М. Зощенко, Б. Л. Пастернак, М. И. Цветаева, А. А. Тарковский, Ф. Г. Раневская и другие. Особенно близка с семьёй Ардовых была А. А. Ахматова, которая останавливалась в их доме во время своих визитов в Москву в 1934—66 годах.

Посмертно была издана книга воспоминаний «Этюды к портретам» (1983г.) о В. В. Маяковском, М. А. Булгакове, А. А. Ахматовой, М. М. Зощенко, И. А. Ильфе, Е. П. Петрове, М. А. Светлове, Ю. К. Олеше, М. Е. Кольцове, И. В. Ильинском, Ф. Г. Раневской и других (переиздана под названием «Великие и смешные» в 2005 году).

Виктор Ардов -"Сплетня" (читает Фаина Раневская).



В день памяти апостола Фомы.

М. Цветаева.jpg

НАУКА ФОМЫ

Без рук не обнять!
Сгинь, выспренных душ
Небыль!
Не вижу — и гладь,
Не слышу — и глушь:
Не был.

Круги на воде.
Ушам и очам —
Камень.
Не здесь — так нигде.
В пространство, как в чан
Канул.

Руками держи!
Всей крепостью мышц
Ширься!
Что́ сны и псалмы!
Бог ради Фомы
В мир сей

Пришёл: укрепись
В неверье — как негр
В трюме.
Всю в рану — по кисть!
Бог ради таких
Умер.

/ Марина Цветаева /


К 70-летию драматурга Нины Садур.

Садур Нина Николаевна — драматург, прозаик.



Отец — профессиональный поэт, мать — учительница русского языка и литературы. Путь Садур в литературу был достаточно тернистым — около 10 лет рукописи пробивались к читателю. После окончания школы она поступила в Новосибирское отделение Московского института культуры, одновременно работала в библиотеке, занималась в литобъединении местной писательской организации. Удача улыбнулась, когда Садур попала на семинар молодых драматургов в Дубултах — там она познакомилась с драматургом В.С.Розовым, который заметил ее талант. Садур переезжает в Москву и поступает в Литературный институт (окончила в 1983), занимается там в семинаре В.Розова и И.Л.Вишневской. Своими главными литературными учителями Садур называет Розова и Евг.Харитонова, считая, что «общее между ними то, что ни один из них ни разу не солгал в письме».

Это были годы безденежья и неустроенности: Садур жила с матерью в коммуналке на Патриарших прудах, родилась дочь, постоянного заработка не было, пришлось работать уборщицей в Театре им. Пушкина. Эти жизненные коллизии в причудливо преломленном виде проявятся позже в романе «Чудесные знаки спасенья» и в пьесе «Замерзли».

В 1982 была написана пьеса «Чудная баба», сразу принесшая автору известность в театральных кругах. Садур начинают считать «творцом нового мифа», совершившим чуть ли не революцию в русском театре. Ситуация в пьесе поражает сплавом трезвой, реальной обыденности и мистических откровений космического масштаба: рядовой инженер КБ Лидия Петровна, посланная в подшефный совхоз убирать картошку и заблудившаяся на бескрайнем картофельном поле, встречает странную юродивую, утверждающую, что она — зло мира. «Чудная баба» предлагает сыграть в «догонялки», и ставкой в игре будет судьба мира: если Лида выиграет — на земле наступит рай, если проиграет — мир погибнет. Осознавая бредовость ситуации, героиня, тем не менее, соглашается, не подозревая, что платой за спасение мира должна стать ее собственная жизнь... Драматизм ситуации усугубляется тем, что нравственный выбор героине нужно совершить мгновенно, не рассуждая и не рассчитывая.

Следующие 5 лет — время резкого взлета творческой активности: одна за другой пишутся пьесы «Уличенная ласточка» (1982), «Ехай», «Заря взойдет» (1983), «Сила волос» (1984), «Панночка» (1986), «Нос» (1986), «Замерзли» (1987). В этих пьесах Садур создает некий новый драматический жанр, в котором удается соединить казалось бы несоединимое — реальность и фантастику во вкусе абсурдистов, гротеск и тонкий лиризм, бытовую драму и философскую притчу.

Садур становится одним из ведущих российских драматургов, но пьесы ее известны только в рукописях или печатаются крохотными тиражами. Наконец в 1989 появляется первое серьезное издание пьес — «Чудная баба» с послесловием В.Розова. С 1989 г. — член Союза писателей СССР.

«Чудная баба» (пьеса в двух частях) http://lit.lib.ru/s/sadur_n_n/text_0030.shtml





95 лет со дня рождения Наума Коржавина /1925-2018/.

Гагринские элегии
(неоконченное)

1

Осенним днём лежим под солнцем летним.
Но всё вокруг твердит: «терять учись!»
Мы окунёмся в море — и уедем.
Не так же ль окунулись мы и в жизнь.
В любовь, тоску, в мечты, в переживанья,
в простую веру, что земля — твоя...
Хоть полный срок земного пребыванья
нам краткий отпуск из небытия.
Как будто нам тут сил набраться нужно
и надышаться воздухом земли, —
чтоб с тем вернуться к месту вечной службы,
в постылый мрак, откуда мы пришли.
И, значит, всё, что любим, чем согреты,
что нас терзало, смыслом озарив, —
всё это вместе — только проблеск света,
между двумя тоннелями разрыв.
И всё — как сон: надежда, вера, совесть,
жар честолюбья, вдохновенность, цель...
...Идет разрывом бесконечный поезд
и тащит нас и наш вагон в тоннель.
А из тоннеля сзади нам на смену
еще вагон ползёт — на ту же боль.
На тот же свет...
Ах, пусть в нем всё мгновенно,
но только с ним я был самим собой.
Всё — только с ним... И мы болтать не вправе,
что это миг... Нет, век живет душа!
Не с тем господь нас в этот мир направил,
чтоб мы прошли, ничем не дорожа.
Нет, пусть тут грязь, пускай соблазна много,
здесь и любви бывает торжество.
И только здесь дано постичь нам бога
и заслужить прощение его.
Всё только здесь... А будет ли награда
за это всё когда-нибудь потом, —
об этом даже думать нам не надо,
не надо торговаться... Суть не в том.

2

Осенним днем лежим под солнцем летним,
а дома осень — снег с дождем сейчас.
Мы окунёмся в море — и уедем.
И наша жизнь опять обступит нас —
как снег и дождь...
Но не хочу впервые
я снова в жизнь — за всё держать ответ.
Кто видел мир в минуты роковые,
не столь блажен, как полагал поэт...

/1971/





К 80-летию Джона Леннона / 09.10.1940. 08.12.1980. /

«У нас есть дар любви, но любовь — как драгоценное растение. Вы не можете просто принять ее и оставить в чулане или думать, что все происходит само по себе. Вы должны продолжать поливать ее. Вы должны по-настоящему заботиться о ней и развивать ее.

Если кто-нибудь скажет, что любовь и мир — это клише, которое ушло вместе с шестидесятыми, это будет его проблемой. Любовь и мир вечны. Дайте Миру шанс».

/Джон Леннон/

Сегодня Джону Леннону могло бы исполниться 80 лет. Вряд ли кто-то может представить его с сединой в волосах и паутинкой морщин на лице, мы помним его молодым, и мы слушаем его песни, которые в отличие от людей, не знают, что такое старость.





Коктебель. Прогулка по Киммерии.

Киммерией я называю восточную область Крыма от древнего Сурожа (Судака) до Босфора Киммерийского (Керченского пролива), в отличие от Тавриды, западной его части (южного берега и Херсонеса Таврического).

/Максимилиан Волошин/

Коктебель

Как в раковине малой — Океана
Великое дыхание гудит,
Как плоть ее мерцает и горит
Отливами и серебром тумана,
А выгибы ее повторены
В движении и завитке волны, —
Так вся душа моя в твоих заливах,
О, Киммерии темная страна,
Заключена и преображена.

С тех пор как отроком у молчаливых
Торжественно-пустынных берегов
Очнулся я — душа моя разъялась,
И мысль росла, лепилась и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов,
Огнь древних недр и дождевая влага
Двойным резцом ваяли облик твой...

VFL.RU - ваш фотохостинг


Collapse )


К 145-летию со дня рождения композитора и художника Микалоюса Константинаса Чюрлёниса (1875–1911)



Александр Блок однажды сказал:

«Художник – это тот, кто роковым образом, даже независимо от себя, по самой природе своей, видит не один только первый план мира, но и то, что скрыто за ним, ту неизвестную даль, которая для обыкновенного взора заслонена действительностью наивной; тот, наконец, кто слушает мировой оркестр и вторит ему не фальшивя.»

То, что это можно отнести к Чюрлёнису, не вызывает никаких сомнений – примечательно, что метафора с мировым оркестром имеет здесь двойственное значение. Чюрлёнис соединил в своём творчестве музыку и живопись – на что до него не решался никто – и во всём сумел достичь гармонии.

Разносторонностью своих творческих исканий М.К. Чюрленис может сравниться с великими мастерами эпохи Возрождения. Творческий путь Чюрлениса-композитора, продолжавшийся всего десять лет, принес бесценные плоды: автор создал около четырех сот музыкальных произведений, среди которых две крупные симфонические поэмы.
В то же время, лишь за шесть лет активной творческой деятельности, Чюрленис-художник написал свыше трех сотен картин, создал немало работ графики, а кроме того писал произведения литературы и поэзии.





В День рождения Геннадия Шпаликова /6. 09. 1937. — 1. 11. 1974./

Г.Шпаликов


Переулок юности


Звон трамвая голосист и гулок,

Парк расцвечен точками огней,

Снова я пришёл на переулок –

Переулок юности моей.

Над асфальтом наклонились вязы,

Тенью скрыв дорожку мостовой.

Помню, как к девчонке сероглазой

Торопился я под выходной.

Как, промокнув под дождём весёлым,

За цветущий прятались каштан,

Девочка из сорок третьей школы

И до слёз смущённый мальчуган.

Мне хотелось слёз необычайных,

Клятву, что ли, дать или обет.

Этот дождь, короткий и случайный,

Стал причиной близости к тебе.

Знаю – случай ничего не значит.

Но сегодня поздно пожалел,

Что могло случиться всё иначе,

Если б дождь подольше прозвенел.

Звон трамвая голосист и гулок,

Парк расцвечен точками огней,

Снова я пришёл на переулок –

Переулок юности моей.


Александр Суханов. "Сентябрьский вальс".

Сквозь белёсую мглу прорывается утро,
Туманный восход сентября.
В сером небе кричит одинокая утка,
Деревья багрянцем горят.
На дорожках шуршат клёнов влажные листья -
Желанный покров для земли.
Дождь осенний, грибной, крыши ночью очистил,
А утром растаял вдали.

Сколько тёплых надежд встретил утренний холод,
Смешав их с опавшей листвой.
Безмятежно грустит тот, кто любит и молод,
Но мир уже сед головой.
Как чудесно идти вдоль пылающих клёнов,
Согретых последним теплом.
Время, нежно застыв над дорогою сонной,
Кружится пуховым пером.

Сквозь белёсую мглу прорывается утро,
Туманный восход сентября.
В сером небе кричит одинокая утка,
Деревья багрянцем горят.
На дорожках шуршат клёнов влажные листья -
Желанный покров для земли.
Дождь осенний, грибной, крыши ночью очистил,
А утром растаял вдали.

/ст. и муз.: А.Суханов/