?

Log in

No account? Create an account
А.Ахматова


Словно ангел, возмутивший воду...

Словно ангел, возмутивший воду,
Ты взглянул тогда в мое лицо,
Возвратил и силу и свободу,
А на память чуда взял кольцо.
Мой румянец жаркий и недужный
Стерла богомольная печаль.
Памятным мне будет месяц вьюжный,
Северный встревоженный февраль.

/ Февраль 1916 г, Царское Село. /
Что-то было нездешнее в каждой черте
Этой женщины, юной и стройной,
И лежал на тревожной ее красоте
Отпечаток Италии знойной...

/Николай Заболоцкий/




За сравнительно недолгий период кинокарьеры, начавшийся в 1914 году и продолжавшийся вплоть до самой смерти актрисы в 1919 году, Вере Холодной удалось стать самой знаменитой киноактрисой своего времени — она вошла в историю как «королева экрана» кинематографа России начала XX века.

Первая (эпизодическая) роль — в экранизации "Анна Каренина (1914 г)" режиссера Владимира Гардина.

В 1915 году снялась у Евгения Бауэра — режиссера кинофабрики Александра Ханжонкова — в картине "Песнь торжествующей любви" по Ивану Тургеневу, где сыграла Елену. Эта роль принесла актрисе широкую известность. После этого Холодная стала активно сниматься. Новый фильм с ее участием выходил примерно каждые три недели.

За год она снялась на студии Ханжонкова в 13 фильмах. Среди них – "Пламя неба" (1915), "Жизнь за жизнь" (1916), "Лунная красавица" (1916), "Столичный яд" (1917), "Пытка молчания" (1917), "Кира Зубова" (1917) и др.

Среди работ Холодной того времени были роли и в исторических постановках, в экранизациях классики, но славу актрисе принесли ее роли в мелодрамах.

Проработав год у Ханжонкова, Вера Холодная перешла на кинофабрику Дмитрия Харитонова, где снималась у режиссера Петра Чардынина. Также работала с режиссерами Вячеславом Висковским и Чеславом Сабинским.

В 1917 году на экран вышел один из лучших ее фильмов — "У камина", по мотивам популярного романса.

За четыре года Вера Холодная снялась в нескольких десятках (по различным данным от 40 до 80) фильмов, сохранились только пять из них. Ее называли "королевой экрана", признали законодательницей мод. Она стала не просто популярной актрисой, а настоящим явлением в русском кино.




Было ж время—процветала
в мире наша сторона!
В Красном Уголке, бывало,
люд толпился дотемна!

Наших деток в средней школе
раздавались голоса.
Жгла сердца своим глаголом
свежей «Правды» полоса.

Нежным светом озарялись
стены древнего Кремля.
Силомером развлекались
тенниски и кителя.

И курортники в пижамах
покупали виноград.
Креп-жоржет носили мамы.
Возрождался Сталинград.

В светлых платьицах с бантами
первоклассницы смешно
на паркетах топотали,
шли нахимовцы в кино.

В плюшевых жакетках тетки.
В теплых бурках управдом.
Сквозь узор листвы нечеткий
в парке девушка с веслом.

Юной свежестью сияла
тетя с гипсовым веслом,
и, как мы, она не знала,
что обречена на слом.

Помнишь, в байковой пижамке,
свинка, коклюш, пластилин,
с Агнией Барто лежали
и глотали пертусин?

Как купила мама Леше
— ретрансляция поет —
настоящие калоши,
а в калошах ходит кот!

Почему мы октябрята?
Потому что потому!
Стриженный под бокс вожатый.
Голубой Артек в Крыму.

И вприпрыжку мчались в школу.
Мел крошили у доски.
И в большом колхозном поле
собирали колоски.

Пили вкусное парное
с легкой пенкой молоко.
Помнишь? Это все родное.
Грустно так и далеко...





«С именем Гнедича, — писал В. Г. Белинский, — соединяется мысль об одном из тех великих подвигов, которые составляют вечное приобретение и вечную славу литератур. Перевод «Илиады» Гнедича на русский язык есть заслуга, для которой нет достойной награды».

Само дело литератора Гнедич определял как подвиг и относился к нему с благоговением: «Перо пишет, что начертается на сердцах современников и потомства». А «…изучение древних, питая и укрепляя разум, облагораживает и душу… Она растет и возвышается с великими мужами».

К моим стихам

Пока еще сердце во мне оживляется солнцем,
Пока еще в персях, не вовсе от лет охладевших,
Любовь не угаснула к вам, о стихи мои, дети
Души молодой, но в которых и сам нахожу я
Дары небогатые строго-скупой моей музы,
Которые, может быть, вовсе отвергла б от сердца
Брюзгливая старость, и кажется, что по заслугам
(Но кто на земле не принес самолюбию дани),—
Спешу, о стихи, вас от грозного спасть приговора;
Спешу вас отдать под покров снисходительной дружбы.
И если она не найдет в вас ни прелестей слова,
Какими нас музы из уст их любимцев пленяют,
Ни пламенных чувствий, ни дум тех могучих, какие
Кипят на устах вдохновенных и души народов волнуют,
То, нежная в чувствах, найдет хоть меня в моих песнях,
Души моей слабость, быть может, ее добродетель;
Узнает из них, что в груди моей бьется, быть может,
Не общее сердце; что с юности нежной оно трепетало
При чувстве прекрасном, при помысле важном иль смелом,
Дрожало при имени славы и гордой свободы;
Что, с юности нежной любовию к музам пылая,
Оно сохраняло, во всех коловратностях жизни,
Сей жар, хоть не пламенный, но постоянный и чистый;
Что не было видов, что не было мзды, для которых
Душой торговал я; что, бывши не раз искушаем
Могуществом гордым, из опытов вышел я чистым;
Что, жертв не курив, возжигаемых идолам мира,
Ни словом одним я бессмертной души не унизил.
Но ежели дружба найдет в моих песнях нестройных
Хоть слово для сердца, хоть стих, согреваемый чувством;
Но ежели в сих безыскусственных звуках досуга
Услышит тот голос, сердечный язык тот всемирный,
Каким говорит к нам бессмертная матерь-природа,
Быть может, стихи мои, вас я сберег не к забвенью.


Как мудрый сад листву с ветвей роняет
В предчувствии зимы,
Так счастлив тот, кто к старости все роздал, открывая
Душе иного счастья небосвод.
Уходят дни от нас, уходят безвозвратно
С такою неизбежностью простой.
Блаженен верно тот лишь, кто растратить сумел себя:
Он заслужил покой.
И память, странный свет которой оглядку сердца бережет,
Диктует свой урок суровый
И тайною слезою жжет...

/Лера Ауэрбах/






Сергей Юрский. "Игра в жизнь"

Западный экспресс

Это был поезд из моего сна, из детской мечты, из тайных одиноких игр, когда, преодолевая скуку жаркого летнего дня и длину обязательного надоевшего пути по лесной тропе, сам был и паровозом, пыхтящим устало, и машинистом, неутомимым и суровым, и начальником всех станций, и местным мужиком, покорно пережидающим на солнцепеке у шлагбаума пробег длинного состава, и пассажиром, наивным и восторженным, которому всё в новинку, который глупо и симпатично радуется названию каждой станции, любому перелеску, каждому мостику над неширокой речкой, стаду, прилегшему устало, копнам сена под легкими навесиками, двоению, троению, умножению рельсов на подъезде к большой станции и несравненному перестуку колес, под который все песни хорошо поются и щемят душу, а все мысли легчают и уносятся сквозь щель в окне вместе с кудрявым дымком от паровоза. Это был поезд из моего сна...

Read more...Collapse )


Взгляни на деревянный дом.
Помножь его, на жизнь помножь
на то, что предстоит потом.
Полученное бросит в дрожь
иль поразит параличом,
оцепенением стропил,
бревенчатостью, кирпичом -
всем тем, что дымоход скопил.

Пространство в телескоп звезды
рассматривая свой улов,
ломящийся от пустоты
и суммы четырёх углов,
темнеет, заражаясь не -
одушевлённостью, слепой
способностью глядеть вовне,
ощупывать его тропой.

Он твой - не потому, что в нём
всё кажется тебе чужим,
но тем, что поглощён огнём,
он не проговорит: бежим.
В нём твой архитектурный вкус.
Расчитанный на прочный быт,
он безадрестности, плюс
необитаемости сбит.

И он перестоит века,
галактику, жилую часть
грядущего от паука
привычку перенявши прясть
ткань времени, точнее - бязь
из тикающего сырца,
как маятником колотясь
о стенку головой жильца.

/Иосиф Бродский/



/Борис Григорьев. «Дом под деревьями»/


Борис Григорьев был одним из самых дорогих и престижных портретистов России 1910-х г.г., и в двадцатые годы сохранил это звание, уже работая в Америке. Остались десятки им созданных портретов, среди них чуть ли не вся русская интеллигенция начала века: Скрябин и Рахманинов, Шаляпин и Мейерхольд, Добужинский и Рерих, Клюев и Горький, Розанов и Шестов, Керенский и Л. Брик — вот далеко не полный список этой портретной галереи. А кроме того жанровые сцены Рыбинска и Парижа, Нью-Йорка и Сантьяго, пейзажи Европы, Северной и Южной Америки. И сотни, тысячи рисунков…

Read more...Collapse )
Недавно и давно

Мы так недавно и давно
Дружили с девочкой из хора,
И летним вечером кино
Смотрели в щелочку забора.
Играла музыка в саду...
Вот только память позабыла
В каком году,
В каком году
Все это с нами было.

Лесом, полем,
Улицей и бережком
Наши годы катятся колобком.
И еще до старости 200 лет,
Потому, что старости вовсе нет!
Вовсе, вовсе нет!


Идут всегда за нами вслед
Любви неясные тревоги.
Длинней, чем жизнь - дороги нет,
Но и короче нет дороги.
И, как от камешка в пруду,
Года расходятся кругами.
В каком году,
В каком году
Все это было с нами?

Лесом, полем,
Улицей и бережком
Наши годы катятся колобком.
И еще до старости 200 лет,
Потому, что старости вовсе нет!
Вовсе, вовсе нет!

/М.Танич/



"О, я хочу безумно жить..."

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!

Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне, —
Быть может, юноша весёлый
В грядущем скажет обо мне:

Простим угрюмство — разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь — дитя добра и света,
Он весь — свободы торжество!

/ 5 февраля 1914 /



Зима в раю

Описанное здесь случилось в Ялте.
Естественно, что я пойду навстречу
указанному выше представленью
о правде -- то есть стану потрошить
ту куколку. Но да простит меня
читатель добрый, если кое-где
прибавлю к правде элемент искусства,
которое, в конечном счете, есть
основа всех событий...

/Иосиф Бродский."Посвящается Ялте"./



Художественный телефильм по сценарию Алексея Тимма, фильмы которого знают и любят многие зрители, снят творческим объединением «Экран» в 1989 году режиссером Александром Бланком.

У Александра Бланка всего 9 режиссёрских работ, зато каждая из них — штучный товар. «Зима в раю» — его предпоследняя картина. Уже были сняты и «Цыган», и «Профессия-следователь», и «Возвращение Будулая». Известный ныне сценарист Алексей Тимм тоже успел поучаствовать в создании драм: «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Сын», «Доченька». Таким образом, дуэт режиссёр — сценарист знали, каким именно должно быть кино, чтобы «достучаться» до «сердечных струн» зрителя.


Этих снежинок...

Этих снежинок
смесь.
Этого снега
прах.
Как запоздалая месть
летнему
буйству
трав.
Этих снежинок
явь,
призрачное
крыло.
Белого небытия
множественное число...
Этого снега
нрав.
Этого снега
боль:
в небе
себя разъяв,
стать на земле
собой.
Этого снега
срок.
Этого снега
круг.
Странная мгла дорог,
понятая не вдруг.
Выученная
наизусть,
начатая с азов,
этого снега
грусть.
Этого снега
зов.
Медленной чередой
падающие из тьмы
в жаждущую ладонь
прикосновенья
зимы.

/Роберт Рождественский/



VFL.RU - ваш фотохостинг


Read more...Collapse )

Profile

antiguo_hidalgo
antiguo_hidalgo

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel